Бедная маленькая стерва - Джеки Коллинз

Должна признаться, что танцевальное техно, которое исполняла Зейна, мне никогда особенно не нравилось. На мой вкус эта музыка была слишком быстрой и однообразной. Куда больше по душе мне были Джон Майер и Джейсон Мраз. Нравился мне и мягкий соул, который был так популярен в конце восьмидесятых. Интересно, какую музыку любит Бобби? Рок? Рэп? Соул? Комбо? Как мало я о нем знаю!

— Слушай, — шепнул Бобби, когда, взяв меня под локоть, вел к нашим местам. — Если тебе вдруг не понравится шоу, мы можем потихоньку исчезнуть, а к остальным вернемся после концерта.

— Никуда мы исчезнуть не сможем, тем более «потихоньку», — ответила я, наслаждаясь прикосновением его пальцев к своей коже. — Мы же будем сидеть прямо перед Зейной.

— Она тем более ничего не заметит, — ответил Бобби, но как-то не очень уверенно, и зачем-то посмотрел на Бриджит, которая как раз усаживалась в кресло по правую руку от него.

— Заметит. — Я покачала головой.

— Скажи мне одну вещь, Денвер… — Бобби улыбнулся несколько смущенно. — Это твое замечательное платье… Где ты его взяла?

— Что-что? — переспросила я, борясь с желанием прикоснуться к его подбородку, покрытому легкой щетиной.

— Ты ведь прилетела в Вегас всего на один день, так?

— Верно.

— Но ты же не собиралась здесь оставаться?

Ах вот оно что!.. Я улыбнулась.

— Если тебе так важно знать, — призналась я честно, — то я пошла и купила это платье сразу после того, как мы расстались. И туфли тоже. Сегодня вечером я хотела выглядеть сногсшибательно красивой, чтобы покорить твое сердце, — добавила я отважно.

— Покорить мое сердце? — повторил Бобби, сраженный моей прямотой.

— Ну да, — подтвердила я небрежно. — Должна же я хоть как-то отомстить самому красивому парню в школе за то, что он даже не подозревал о моем существовании. Вот я и приоделась, чтобы ты наверняка обратил на меня внимание.

— Ты своего добилась, — признался Бобби. — Я обратил на тебя внимание.

— Вот и отлично. Значит, я не зря потратила свою месячную зарплату.

— Ах, Денвер… — Он вздохнул. — Я обратил на тебя внимание еще до этого. Кроме того, разве ты не знаешь, что не платье украшает женщину, а женщина — платье?

Я покраснела. Честное благородное слово — покраснела! Покраснела, как девчонка… Ничего подобного со мной не случалось уже довольно давно, к тому же адвокатам краснеть не полагается.

Ну почему, черт побери, я не улетела в Лос-Анджелес вместе с Феликсом?

Если бы я улетела, ничего бы не случилось, а у меня было сильнейшее подозрение, что все происходящее — начало чего-то такого, что способно разрушить или, по крайней мере, сильно потрясти привычный мне мир.

Хотела ли я этого?..

Да, хотела.

Особенно сейчас.

* * *

На эстраду наконец вышла стройная японка или кореянка во фраке цвета электрик, в черных колготках и с хлыстом в руке. Она предупредила публику, что фотографировать запрещается, и попросила выключить мобильные телефоны.

— Но я жду важный звонок! — расстроилась Денвер.

— Поставь телефон на вибрацию, вот и все, — посоветовал Бобби. — Кстати, если позвонит твой бойфренд, можешь сказать ему, что он свой шанс про… упустил.

— Я же говорила, у меня сейчас никого нет, — сказала Денвер. — Но даже если бы у меня был бойфренд, он не названивал бы мне все время, а сидел бы дома и занимался каким-нибудь полезным делом. Уборкой, например. Или рукоделием.

Бобби негромко рассмеялся.

— Я вижу, ты умеешь поставить мужчину на место.

Пока они так переговаривались, верхний свет в зале полностью погас и откуда-то со стороны рампы ударил вверх ослепительный луч прожектора. Он выхватил из мрака спускавшуюся с потолка золотую клетку, в которой, кроме Зейны, были два живых тигра-альбиноса. Публика невольно ахнула, а несущийся из динамиков последний суперхит Зейны «Власть над миром» загремел во всю мощь.

Полупрозрачный дымчато-серый комбинезон облегал гибкое, сильное тело певицы, словно вторая кожа. Тигры-альбиносы беззвучно разевали алые пасти. Пораженные зрители затаили дыхание — Зейна действительно была профессионалкой высокого класса.

Золотая клетка коснулась пола, звезда выступила из нее и запела длинную и сложную песню в танцевальном ритме. Номер завершился тем, что шестеро танцовщиков — темнокожих парней, одетых в леопардовые трико, подняли ее на руках, словно египетскую царицу.

Зрители безумствовали. Зейна и была их царицей, их кумиром, их богиней, которой они поклонялись неистово и страстно.

Исполнив еще два номера своей программы, Зейна подошла к микрофону, чтобы сказать несколько слов зрителям. Каждую ее реплику публика встречала бурными аплодисментами и громкими криками, зал ждал, что за сюрприз устроит Зейна на этот раз. Звезда, как все хорошо знали, была способна на любую скандальную выходку.

Зейна блестяще умела управлять аудиторией; она могла заставить публику делать все, что угодно, и это ощущение собственного могущества и власти толкало ее на риск, раздвигало рамки дозволенного. Наблюдая за ней, Бобби ощущал растущее беспокойство. Недавнее происшествие в душе, которое он тщетно пытался забыть, вновь предстало перед ним во всех подробностях. Нет, оно не было случайностью — Зейна просто пришла и взяла что хотела, и если поначалу Бобби чувствовал себя униженным, то теперь он встревожился не на шутку. Зейна показала себя опасным противником, от которого можно ожидать чего угодно, и он поклялся себе, что впредь не позволит ей застать себя врасплох.

Бросив быстрый взгляд в сторону Денвер, он увидел, что девушка изучает текстовое сообщение на экране своего телефона. Очевидно, феерическое шоу Зейны не произвело на нее особого впечатления. Как и на него, впрочем. Бобби не мог не признать высокий профессионализм певицы, но то, что она делала на сцене, его не трогало.

— …Вы, наверное, заметили, что сегодня мой голос звучит особенно мягко, — продолжала вещать Зейна в микрофон. — За это вы должны поблагодарить моего любовника Бобби Станислопулоса, который перед концертом смазал мое горлышко своим особым составом… — Она гортанно рассмеялась. — Мой Бобби точно знает, что нужно сделать, чтобы голос Зейны звучал так, как вам нравится.

Публика одобрительно зашумела, а Бобби вздрогнул. Он не верил собственным ушам. «Мой Бобби»? «Любовник»?!. Да что она несет?!!

Эм-Джей, перегнувшись через колени Бриджит, показывал Бобби поднятые большие пальцы. Денвер спрятала телефон и, выпрямившись, прислушалась к словам певицы.

— Видите ли, — продолжала та, явно наслаждаясь произведенным впечатлением, — когда Зейне нужно, чтобы ее голос звучал как можно лучше, она использует специальное средство, дать которое может только мужчина… — Зейна выдержала долгую, многозначительную паузу. — Итак, Бобби, позволь мне поблагодарить тебя за те несколько минут, которые мы провели с тобой, и за тот сладостный любовный эликсир, который сделал мой голос таким мягким и бархатистым…