Унция надежды - Софи Джексон

– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложил Макс. – Спиртного, сам понимаешь, у меня нет, но могу предложить минералку, сок или кофе.

– Спасибо, братишка, – замотал головой Райли. – Я ненадолго.

– Хорошенькое начало. Совсем как в фильме ужасов.

Райли снова улыбнулся, но улыбка быстро погасла. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел то на Макса, то на интерьер гостиной.

– У тебя же сегодня выходной, – сказал Макс. – Как отдохнул?

– У меня… Словом, у меня для тебя кое-что есть, но вначале я хочу сказать пару слов.

– Что ж, говори.

Райли тяжело выдохнул.

– Я знаю, каково это, – пробормотал он, уставившись на свои ботинки.

– Каково… что? – не понял Макс.

Светло-карие глаза Райли печально блеснули.

– Я знаю, каково терять любимую женщину.

Райли умел хохмить с серьезной физиономией. Посчитав его слова очередной шуткой, Макс усмехнулся и уже приготовил ехидный ответ, но слова застряли в горле. Чувствовалось, самому Райли не до шуток.

– Что? Любовь? Неужели… ты?

Макс не хотел обидеть Райли, но за без малого десять лет их дружбы он знал, что тот по-настоящему любит только машины. Что касалось женщин, Райли вполне устраивали подружки на одну ночь.

– Представь себе, я, – невесело рассмеялся Райли. Он пощипал свою аккуратно подстриженную бородку и вздохнул. – Это давняя история, известная лишь нескольким людям, но… да. – Он пожал плечами. – Все привыкли думать, будто я обычный волокита, которому интересен сам процесс. Отчасти так оно и есть. Но было время, когда я вел себя по-другому, когда мне было не наплевать, как она ко мне относится и что думает.

Макс лишь покачал головой. Таким он видел Райли впервые. Серьезность друга и какая-то печальная торжественность подействовали на него не лучшим образом.

– Почему мы… ничего не знали? – спросил Макс. – Почему ты нам ничего не рассказывал?

– Зачем? – криво усмехнулся Райли. – Этим я разрушил бы иллюзию о себе. И потом, винить в случившемся я должен одного себя. – Он наморщил лоб. – И вообще, это давняя история.

Насчет последнего Макс сомневался, но кивнул, немного подыгрывая другу.

– Второй шанс выпадает немногим, – сказал Райли.

– Знаю, – вздохнул Макс.

– А теперь слушай, почему я здесь… Вчера, когда ты был у своего Эллиота, в мастерскую заехал один парень. Масло ему понадобилось сменить в его «мустанге». Машинка, кстати, шестьдесят седьмого года выпуска… Пока меняли масло, мы с ним разговорились. У него в артистической части Манхэттена своя художественная галерея. Я понял, хобби у него такое – помогать молодым талантам делаться известными.

Райли полез в задний карман и достал помятую листовку.

– На выходных у него открывается выставка фотографии и живописи. Он меня пригласил. Приглашение на два лица. Конечно, у Картера полно дорогущих костюмов, но его задница в костюмных брюках смотрится намного хуже твоей. Вот я и подумал, не составишь ли ты мне компанию.

Макс смущенно усмехнулся и взял протянутую листовку… Едва взглянув на нее, он застыл с открытым ртом.

– Ну блин!

– Я так и думал, что ты это скажешь.

В верхней части листовки он увидел имя и фамилию Грейс, а чуть ниже – копию знакомого снимка. Оригинал висел в гостиной ее дома в Западной Виргинии.

– Ее выставка, – прошептал Макс. – Черт! Она же готовилась к выставке. Специально делала снимки… Я совсем забыл… Почему-то думал, что ее выставка будет в Вашингтоне, а не здесь.

– Грейс придет на открытие, – осторожно заметил Райли. – Возможно, это и есть шанс, которого ты ждал.

– Я… я не знаю, – забормотал Макс. – Надо ли мне вообще туда идти?

Как-никак, это ее праздник. Особый день в ее жизни. Имеет ли он право являться и портить ей торжество? Оставалось лишь гадать, как Грейс отнесется к его появлению.

– Я тебя пригласил. А решать тебе. – Райли похлопал Макса по плечу и направился к двери. – В любом случае позвони мне. Договорились?

Макс кивнул, продолжая смотреть на листовку:

– Обязательно позвоню. Спасибо, дружище.

– Всегда к вашим услугам, – усмехнулся Райли.

* * *

Тейта Макс угостил холодным соком манго.

– Так ты пойдешь? – спросил Тейт, глотая терпкий сок.

– Обязательно.

Во время их встреч Макс садился на стул. Тейт располагался на диване. Сегодня он нарядился в черную футболку со знакомой желтой надписью: «Джедаи на улицах, ситхи – в постелях».

– Ты считаешь, мне не стоит идти? – спросил Макс, косясь на футболку.

Тейт замотал головой:

– Мы с Эллиотом думаем одинаково. Я уверен, тебе надо пойти. Просто мне интересно, какого результата ты ждешь.

Макс сжал зубы и с присвистом выдохнул:

– Кто знает? Я могу лишь надеяться, что она даст мне шанс объясниться и выслушает меня.

– А если она не захочет слушать?

– Я и это могу понять. Я вел себя с ней…

– Как редкостный придурок.

– Да, – усмехнулся Макс.

– Но если она не захочет тебя слушать и редкостному придурку станет горько и больно, за что он схватится для облегчения своей придурочной участи? – серьезно спросил Тейт, глядя при этом на Макса так, что тот заерзал на стуле. – Прости, дружище, но я должен спросить.

Макс облизал губы:

– Знаешь, когда я столь идиотским образом расстался с Грейс и потом колебался, встречаться мне с Лиззи или нет, у меня было желание напиться или втянуть кокаиновую дорожку. И когда договорился о встрече, тоже было. А когда мы встретились и я ушел… желание пропало. – Макс обернулся к окну, за которым синело небо. – Такое ощущение… после того, как мы с Лиззи простились, я начал дышать. Я… оставил прошлое в прошлом.

Тейт понимающе улыбнулся:

– Ясно, старик. Я тебя понял.

Некоторое время они сидели молча, потом Макс подался вперед и, зачем-то понизив голос, спросил:

– Ты можешь рассказать мне кое-что о Райли?

Тейт насторожился. Он медленно моргал, похожий на аквариумную рыбу.

– Если ты спрашиваешь о нашей с Себом проделке, когда мы насыпали в душевую головку смесь острых красных специй… я ничего не знаю.

Себ был самым младшим из четверых братьев Мур.

– Смесь острых красных специй? – удивился Макс.

– Ну да. Мы отвинтили душевую головку и насыпали туда этой смеси. Едва Райли пустил воду, на него полились красные струи, – со смехом пояснил Тейт. – Ванная выглядела как сцена из «Кэрри»[13]. Мамочка наша пятнами пошла. Райли потом целую неделю отскребал кожу. Это было нечто.