Спасение в любви - Робин Карр

Дэн засмеялся:

— Боюсь, я задолжал тебе одну. По меньшей мере. Но я серьезно — никто не должен знать, что я в этом участвовал.

— Возьми мой, — предложил Джим Пост, и Джек внимательно посмотрел на них. Джим кинул Дэну свой фонарь и поймал его собственный.

Дэн коснулся головы.

— Потерял чертову шляпу, — сказал он и обратился к Пейдж: — Теперь все будет в порядке. Он больше не вернется и перестанет доставлять вам проблемы. Я слышал, что за похищение дают огромный срок.

Он повернулся и стал спускаться с холма.

Все хранили молчание, пока не стихли его шаги. Лежащий на земле Уэс застонал и пошевелился. Причер что-то пробурчал и хотел пнуть его, но сдержался. Все-таки за ботинком стояло двести пятьдесят фунтов чистого гнева.

Джим Пост кивнул в сторону, где скрылся человек, с которым он обменялся фонариками.

— Ты его знаешь?

— Нет, — ответил Джек. — Он приходил в бар за выпивкой с пачкой вонючих баксов. А потом увез Мел на плантацию принимать ребенка, и я чуть не свихнулся от страха за нее. Увидев его в следующий раз, я сказал, чтобы он больше таких финтов не выкидывал. — Он пожал плечами. — Он ответил, что опасность ей не грозила, но больше такого не повторится. А теперь это.

— Это, — повторил Пост.

— Сегодняшняя встреча побила все рекорды, — сказал Джек.

— Он поднимался чуть побыстрее нас, — заметил Джим. — Наверное, услышал, что вы уже на вершине, поскольку бросил оружие и побежал наверх через заросли. Потом я услышал выстрел и звуки борьбы. Он сильно рисковал. Умей он получше обращаться с оружием, он мог бы стать одним из нас. Стать нашим другом.

— Для меня он друг, — заявил Причер. Пейдж обошла его с другой стороны, и Причер обнял ее за плечи здоровой рукой, раненая свисала вдоль тела, с нее капала кровь.

Джим по очереди посмотрел в глаза каждому из друзей, потом Пейдж.

— Я ударил этого типа по затылку. Все согласны? Поскольку нашего приятеля-ковбоя здесь быть не должно.

— Может, это должен решить закон? — спросил Джек.

Раньше Джим Пост работал в окрестных горах под прикрытием, в торговле гашишем. Потом он встретил Джун и влюбился в нее.

— Предоставь это мне, ладно? У меня еще осталась пара знакомств. Пусть уходит. Мы задолжали ему это.

— По меньшей мере, — добавила Пейдж.

Уэс Лэсситер очнулся на больничной койке с разбитой головой и обнаружил, что прикован наручниками к кровати. Он не представлял, кто его ударил, утверждал, что не помнит никакого похищения своей жены и, естественно, был в собственных глазах жертвой, а не преступником.

Но нашлось множество свидетелей — начиная с самой Пейдж и заканчивая поисковой группой и человеком, который видел, как Уэс целится туда, где она сидела связанная, — Джимом Постом. Но, как ни странно, свидетельских показаний не понадобилось. Помощник окружного прокурора пообещал, что на этот раз не будет никаких сделок с правосудием — из-за нарушений условий освобождения и запретительного ордера, а также похищения и попытки убийства, — но в итоге сделка все равно состоялась. Двадцать пять лет без возможности досрочного освобождения за похищение, после истечения которых вступит в силу еще одно наказание из разряда тяжких (уже с возможностью досрочного), — но Уэс будет уже стариком, когда получит хотя бы теоретическую возможность выйти на свободу раньше срока. Без сделки он лишался бы досрочного освобождения. Не только Пейдж, но и весь Вирджин-Ривер были просто счастливы.

Ночами Пейдж частенько просыпалась от своего крика, она тряслась и дрожала от ужаса. Джон прижимал ее к себе и повторял:

— Я здесь, малышка. Я рядом. Я всегда буду рядом.

И она успокаивалась. С ним она была в безопасности.

— Все кончилось, — шептала она. — Все на самом деле кончилось.

— И теперь мы можем спокойно жить до конца наших дней, — всегда отвечал он шепотом.