Спасение в любви - Робин Карр

— Мало того, что ты уже натворил, так ты еще хочешь поставить нам это в вину? — возмутился Джек.

Рик улыбнулся:

— А если я преуспею, вы получите все лавры.

Они помолчали.

— Ты уже известил их, когда приезжаешь? — спросил Джек.

— Нет. Я собираюсь сразу уехать. Хотел попросить тебя подбросить меня до автобуса в Гарбервиле.

— Что значит «сразу»?

— Завтра.

— Ты уже принимал присягу? — спросил Джек.

Рик кивнул.

— И у нас нет времени даже устроить тебе проводы?

Рик покачал головой:

— Я только хотел убедиться, что у Лиз все хорошо. Что с ней все будет нормально, если я уеду.

— И?..

— Она не была в восторге, но держалась хорошо. Сказала, что будет писать мне, но знаешь что? Она еще совсем девочка. Когда я уйду со сцены, у нее появится шанс начать все сначала и найти себе кого-то еще. И случившееся уже не будет нависать над ней черной тучей, как это было с нами. Я только обрадуюсь, если она мне не напишет. Потому что это будет значить, что она движется вперед.

— Ты хочешь, чтобы она сдвинулась с мертвой точки? — спросил Причер.

— Это одна из причин моего желания что-то такое сделать. Я сам не знаю. Что у нас с Лиззи было? Не считая невыжившего ребенка. — Рик опустил взгляд. — Я так старался сделать все как можно лучше, что у меня просто не было времени осознать, что бы я чувствовал, если бы на меня не давили обстоятельства. И она тоже. Это нечестно по отношению к ней.

— Рик, а как насчет колледжа? — спросил Причер. — Я думал, что из нас троих хоть один будет с образованием.

— У меня еще есть время над этим подумать. Я же не на всю оставшуюся жизнь подписал контракт. Только на четыре года.

— Хочу спросить только одно, — произнес Джек. — Дело ведь не в той идиотской идее, которую ты вбил себе в голову? Что ты должен это сделать, чтобы мы тобой гордились? Потому что ты должен знать, что мы и так тобой гордимся. И не могли бы гордиться сильнее. Ты ведь это понимаешь?

Рик улыбнулся:

— Вы, ребята, должны гордиться собой, а не мной. За то, что помогли мне пройти через все это. Нет, Джек, дело не в том. Просто я понимаю, что если буду и дальше горевать, то умру внутри. Я должен уехать. Сделать что-то важное. Я должен налечь на что-то, что даст мне отпор.

— Семпер^[55], отпор тебе дадут, Рик, — сказал Причер. — И мало тебе не покажется.

Джек поднял стакан:

— Выпьем за твердость?

— Выпьем, — подхватил Рик. — Ребята, скажите, что вы со мной. Скажите, что вы уважаете мой выбор.

— Ты стал мужчиной, Рик. Ты долго думал и принял решение. За тебя.

Они выпили. Причер откинул голову и через нос выдохнул.

— Ты просто убиваешь меня, парень, — сказал он.

Рик потянулся через стойку и пожал руку Причеру, здоровую руку. С трудом сглотнул.

— Ребята, вы позаботитесь о моей бабушке? Проследите, чтобы с ней все было в порядке?

— А что она думает о твоем решении? — спросил Джек.

Рик храбро выпятил подбородок.

— Она сказала, что понимает меня. Ты же знаешь, она очень гордая. Ей не хочется, чтобы я остался здесь и заботился о ней. И она знает, как мне было трудно — и что я хочу оставить произошедшее в прошлом. Так, как смогу.

— Она хорошая женщина, — сказал Причер. — Мы присмотрим за ней.

— Спасибо. — Рик встал с табурета. — А вы-то сами переживете?

— Мы выдюжим, — отозвался Джек. — Мы стойкие. Так во сколько трогаемся?

— В семь утра. Здесь и встретимся.

Им всем показалось, что утро наступило слишком скоро. Появился Рик с вещевым мешком, но ему все равно не удалось избежать проводов в баре. Провожать его пришел Майк. И Мел уже точно не собиралась отпускать его без слез и объятий. Как и Пейдж, и доктор Маллинс. Даже Крис проснулся рано и в одной пижаме прибежал вниз. Он так крепко обнимал Рика за шею, что его пришлось отдирать насильно. Пришли и Конни с Роном, они очень эмоционально восприняли его отъезд. А Причер чуть не сплющил своим одноруким медвежьим объятием.

— Господи, — произнес он. — Пожалуйста, будь осторожен.

— Да я пока иду на базовый тренинг. И буду там в относительной безопасности. Но вообще ты прав, Прич. Я буду осторожен, не волнуйся за меня.

По пути в Гарбервиль они почти не разговаривали. У Джека болело сердце, и в горле стоял ком.

— Я в предвкушении, Джек, — сказал Рик. — Впервые за долгие месяцы я жду чего-то интересного. Ты помнишь, что чувствовал, когда только стал морпехом?

— Был перепуган до смерти.

— Да. — Рик засмеялся. — Есть такое.

— Рик, там будут сбивать с тебя гонор, ломать тебя. Тебе покажется, что это направлено против тебя лично, но это не так.

— Я знаю.

— Если ты захочешь уйти оттуда, ты не сможешь этого сделать.

— Я знаю.

— Ты не обязан идти в бой, ты помнишь? Есть два Морских корпуса — боевые пехотинцы и тыловые, они же вспомогательные. Не иди в бой, если ты в себе не уверен.

— А ты был уверен, когда шел? — спросил Рик.

— Нет, сын. — Джек посмотрел на него. Рик сидел с ним рядом. Высокий. Сильный. — Нет, Рик. Я не был в себе уверен, пока учился, и, даже закончив обучение, все равно не обрел уверенности. Просто я чувствовал, что должен это сделать. Я знал, что могу ошибиться, но все равно пошел этим путем.

— Со мной то же самое. Я просто чувствую. Но, черт возьми, как же хорошо снова что-то чувствовать. И не испытывать при этом боли.

— Да, — выдохнул Джек. — Могу себе представить.

Около автобуса наступило время последних объятий.

— Увидимся после базового, — сказал Джек. — Веди себя хорошо. Я горжусь тобой.

— Спасибо, — ответил Рик.

Глаза Джека были на мокром месте, но Рик не проронил ни слезинки. Его взгляд был веселым и уверенным, как раньше. Джеку показалось, что он сам вернулся в то время, когда был в его возрасте. Рик кинул свой вещмешок рядом с кабиной водителя и полез следом. Джек стоял и смотрел, как он уезжает, пока автобус не скрылся из вида. После чего он пошел по улице в поисках телефона-автомата. Нашел, накидал в него побольше четвертаков и набрал номер. Трубку снял Сэм.

— Папа, это ты? — Опершись о стенку кабины, он уронил голову на руку. — Папа?

— Джек, что случилось?

— Теперь я знаю, каково было тебе тогда. Когда я уехал служить в Морской корпус. Тебе хотелось лечь и умереть.