Кинжал раздора - Марина Эшли

Раф и Маленький дедушка сидели на тесном каменном пятачке второго яруса с самого начала работ. Барт заранее помог брату подняться. Биорн привезла и довела до места Маленького дедушку. Теперь и она суетилась рядом, без умолку задавая вопросы. Хорошо, что ей можно не отвечать. Избавиться от нее не представлялось возможным. Тем более что в ее сумочке лежали наготове сердечные капли для Маленького дедушки.

С минуты на минуту должен был появиться отец.

И Барт все расширял и расширял пролом, не делая решающего удара ломом, он ждал отца.

– Что здесь происходит? Бартоломью! Рафаэль! – раздался снизу знакомый голос. – Вы все-таки решили разрушить замок!

– Давай! – подбодрил Барта Раф.

«Бах!» – Барт размахнулся и пробил ломом брешь.

«Бах! Бах!» – пролом становился все больше и больше.

Отец поднялся к ним и успел только крикнуть вслед исчезающим в дыре ботинкам Барта:

– Осторожно!

– Барт! Там есть место для факела? – подал голос взволнованный Раф.

– Есть! Устанавливаю!

Вспыхнул огонь. Отец нетерпеливо взмахнул рукой и полез за сыном. За ним фотограф.

Барт обшарил арку, но ничего не обнаружил. Он осветил фонариком дно лестничного колодца, укрепил веревку и перемахнул за низкие каменные перила.

– Спускаюсь! – крикнул Рафу.

Маленький дедушка напряженно вслушивался в звуки, доносившиеся из дыры. Вот если бы еще Биорн отошла от нее. Рафаэль заметил, как у прадедушки посинели губы. Он схватил Биорн за руку.

– Капли!

– Ах… – Она с неохотой оторвалась от созерцания происходящего и занялась стариком.

Рафаэль приник к освободившемуся отверстию.

– Есть!!! – раздался приглушенный крик снизу через некоторое время. – Кинжал!!! Лежит на дне! Ничего не трогаю! Спускайте фотографа!

Отец охнул и перегнулся через перила.

– Ты нашел скелет? – заорал Раф.

– Вы знали, что в замке замурован труп? – спросил журналист у отца.

– Что? – Медичес не слышал журналиста, ему было не до этого. – Бартоломью! Где ножны с Глазом бури?

Раф заглянул внутрь, пытаясь разглядеть место происшествия. Вон из того коридора выбежал слуга на этот мостик. Из темноты на освещенное факелом место.

– Раф! – крикнул снизу Барт. – Нету! Костей нету! Ножен нету! Где фотограф?

Раф опустил голову. Как же так? Скелета нет. Слуга не упал в лестничный колодец вместе с оружием, убитый. Даже не упал туда случайно. Раф ковырял грязь под руками. Поднял голову, вгляделся. Огонь факела яркий, а арку и низкие каменные перила практически не освещает.

– Джек! Джек! – беспокойным голосом позвал Маленький дедушка. – Что происходит? Джек?

– Ничего особенного, – ласково, как с идиотом, заговорила с ним Биорн. – Мальчик нашел какой-то кинжал и не может найти чей-то скелет.

Хорошо, что дедушка уже принял капли.

«Джек?» – Рафаэль отодвинулся от дыры и задумался.

Фотограф отказался спускаться. Уверил, что Барт самостоятельно справится с фотоаппаратом, а он лучше отсюда, сверху поруководит.

– Джек! Ну, конечно, Джек! – хлопнул себя по лбу Рафаэль. – Совсем не слуга.

И сунул голову в проем.

– Барт, будешь подниматься – смотри по сторонам! Свети на стены!

Барта медленно тянули наверх.

– Свети вокруг! – кричал ему Раф.

Барт выругался и рассмеялся.

– Ну?! – не выдержал Раф.

– Стоп! Я сделаю кадр! Ножны!!! – Барт захохотал.

– Где ножны? – не понял отец.

– Висят на стене.

Фотоаппаратуру, Бартоломью и кинжал с ножнами поднимали мучительно долго. Рафаэль и Маленький дедушка просто извелись, ожидая.

– Не верю своим глазам! – воскликнул отец, протягивая дрожащие руки к кинжалу. – Это он! Кинжал Мединосов!

Журналист наконец сам взял в руки камеру и ослепил всех магниевой вспышкой.

Барт поморгал, забрал у отца и торжественно, насколько позволяли условия, преподнес кинжал через проем в стене старику. Отец скользнул взглядом, не узнавая, кто это там, и схватился за ножны.

– А где же Глаз бури? – растерянно спросил он, разглядывая пустое гнездо от камня на узорчатой поверхности.

Бартоломью с недоумением уставился на ножны.

– Раф, – позвал он. – Раф, нет Глаза бури! Обшарить дно еще раз?

Биорн вела вниз Маленького дедушку, который прижимал к груди кинжал и ножны. Бартоломью подсадил на спину Рафаэля. Один из журналистов спускал складную коляску Рафа. Отец нес прадедушкин стул. Замыкал процессию фотограф с аппаратурой.

– Все запереть, никого никуда не пускать, мы вернемся через пару дней, – велел Барт маме, выбежавшей к центральному входу в замок. – Папа, ты не забыл включить сигнализацию?

– Включил-включил, – заверил его отец и восторженно спросил у мамы: – Нет, ты это видела?

Маленький дедушка с большой неохотой отстранил от себя оружие, вздохнул, но мужественно протянул его Бартоломью Медичесу.

– Давай, внучек.

Барт взял клинок, завернул в бархат с вышитым гербом Медичесов. Отдал отцу, пока усаживал Рафа в такси.

В машине отец не удержался, развернул сверток.

– А можно мне наконец подержать в руках? – звонко попросил Раф.

– Все как я думал! – воскликнул он, вынимая кинжал из ножен. – Кинжал точно из Кашмира! Твое мнение, папа?

– Ну, я не специалист, возможно, что из Персии, – важно сказал Медичес. – Одно могу утверждать – не европейская работа.

– А ножны! Ты только посмотри!

– Да, – встрял Барт, – мастер обладал большим вкусом. Ножны идеально подходят к кинжалу. Они не просто в том же стиле, они подчеркивают его стиль. Теперь понятно, почему Мединосы торговали их у Медичесов и никак не могли договориться. Вторых таких не подберешь и не сделаешь.

– А где же Глаз бури? – спросил отец.

– Потом найдем. Остался в замке на дне лестничного колодца, – выдвинул предположение Раф и пояснил: – Ясно, что ножны изготовил художник, а не оружейных дел мастер. Камень мог вставить вообще не он, а ювелир. Уже после того, как ножны были готовы. Видимо, не очень надежно вставил, потому что при падении Глаз бури отвалился. Надо будет рассмотреть гнездо от него под лупой. Но и так видно, что две лапки-держалки сломаны…

– Почему ножны с кинжалом были грубо сброшены с перехода? И почему вор не забрал их позже? – возбужденно перебил его отец.