Наследство Лэндоверов - Виктория Холт

И продолжай писать. Надеюсь, в своем следующем письме ты сообщишь о том, что собираешься приехать.

Твоя любящая сестра, которая очень в тебе нуждается.

Оливия».

Я читала и перечитывала это письмо. В нем был какой-то подтекст. Будто крик о помощи…

— Что случилось, Кэролайн? — спросила на следующее утро кузина Мэри.

— Случилось?

— Ты какая-то задумчивая, вся в себе. Что-то случилось, да?

От кузины Мэри ничего невозможно было скрыть.

— Письмо от Оливии. Не знаю… но мне кажется, что это крик о помощи.

— О помощи? В каком смысле?

— Не знаю. В июне она ждет второго ребенка.

— В июне? А сколько сейчас первому? Года еще нет. Ох, как рано…

— Да, я тоже так думаю. Она боится. Я это чувствую.

— Роды — серьезное испытание.

— Она была счастлива, когда ждала Ливию.

— Подобные э-э… процедуры не стоит повторять слишком часто.

— Да, но, я думаю, тут не просто ощущение того, что слишком поторопились… Полагаю, она чего-то серьезно опасается.

— Может быть, ты покажешь мне письмо?

Прочитав его, она сказала:

— Понимаю, что ты имеешь в виду. Она чего-то не договаривает, верно?

— Нет, просто в свете того, что мне говорила Рози…

— Понимаю. Ты считаешь, что он транжирит деньги?

— Или… что еще хуже… она узнала о том, что у него есть другая женщина.

— Бедное дитя! Ты, наверное, хочешь навестить ее?

— Мне стоит это сделать… На несколько дней, чтобы успокоиться.

— На твоем месте я переждала бы зиму.

— Я напишу ей, что приеду… скажем, в начале марта? Дни уже станут длиннее, и март может выдаться мягким.

— «Задует мартовская вьюга, и вновь повалит снег».

— Часто ли здесь вообще бывает снег?

— Раз в десять лет. Но не забывай, что ты уедешь из Корнуолла. А Корнуолл — здравница. Климат далеко не везде такой, как здесь.

— Я же не поеду на север Шотландии. Думаю, в марте можно будет.

— Почему бы тебе не поехать вместе с Яго Лэвдовером? Ведь это, кажется, ему так нужна какая-то машина?

Мы обе рассмеялись. Я была рада, что она довольно легко восприняла мое решение ехать в Лондон. Ей не хотелось отпускать меня, но ее тоже обеспокоило письмо Оливии.

Я сразу же написала сестре и сообщила о том, что планирую приехать в начале марта. Радостный ответ не заставил себя ждать. По письму я поняла, что настроение Оливии резко поднялось.

«Мне уже стало лучше от одного этого известия», — писала она..

«Значит, все-таки до этого ей было худо», — поняла я.

Настал февраль, и морозы все не ослабевали. Я часто объезжала верхом поместье, согреваясь в седле. Порой меня сопровождала кузина Мэри.

Это случилось в середине февраля. Через две недели я должна была уехать в Лондон. В то утро кузина Мэри сказала, что поедет на прогулку вместе со мной. Ей хотелось посмотреть на ферму Минноузов. У них протекала крыша. Заранее договорились о том, что там нас уже будет ждать Джим Берроуз.

Мы ехали полями, так как обледеневшие дороги в такую погоду таили в себе немало опасностей. Утром было потепление, но лед растаял далеко не везде. Мы с кузиной Мэри говорили о пшенице и ячмене.

Все произошло настолько быстро, что я сначала даже ничего не поняла. Лошадь кузины Мэри споткнулась, и женщину тряхнуло вперед. Она была превосходной наездницей, и инцидент, казалось, был исчерпан. Но только лошадь почему-то испугалась и неожиданно понесла.

Еще ничего толком не понимая, я пришпорила своего коня и поскакала вслед. Кузина Мэри, похоже, не утеряла спокойствия и контролировала свою лошадь. Я все ждала, когда она остановится. И вдруг заметила впереди на дороге какое-то бревно. «Должно быть, одно из деревьев, поваленных недавно в бурю». Лошадь неслась сломя голову, ничего перед собой не видя, а тут дерево… Я

увидела, как кузину Мэри высоко подбросило в воздух…Она упала, а лошадь умчалась дальше.

Меня охватил безумный страх, к горлу подступила дурнота. Спешившись, я бросилась к кузине Мэри. Она лежала неподвижно, рядом валялась слетевшая шляпка.

— Кузина Мэри! — кричала я в отчаянии. О, Боже! Кузина Мэри, что с вами?!

Все эти мои восклицания были, конечно, верхом глупости, но объяснялись крайним отчаянием. Что я могла сделать? Сдвинуть кузину Мэри с места не хватало сил. А она была явно без сознания и никак не реагировала на мое присутствие.

Я поняла, что без помощи не справиться. Одна я была бессильна что-либо сделать. Вся дрожа, я вскочила обратно в седло и галопом поскакала по дороге. До дома было довольно далеко, но, слава Богу, вскоре я заметила на расстоянии двух всадников. Это были Поль и его управляющий.

Я закричала:

— Несчастный случай! Моя кузина… Она лежит там, на дороге!.. — Я показала рукой в ту сторону, откуда приехала.

— Это то дерево, — проговорил Поль. — Его надо было убрать еще вчера. — Он повернулся к своему спутнику. — Скачите быстрее за доктором, а я поеду с мисс Трессидор.

Радость от встречи с ним померкла перед ужасной тревогой за кузину Мэри и мыслью о том, что мы можем застать ее уже мертвой.

Мы подъехали к тому месту и спешились. Поль опустился перед кузиной Мэри на колени. Лицо ее было словно лист пергамента, глаза закрыты. Никогда прежде ее вид не внушал мне такого ужаса. В голове вертелась дурацкая мысль: «Она умерла. Кузина Мэри умерла…»

— Она дышит, — сообщил Поль. — Лэндовер ближе, чем Трессидор. Сейчас прибудут носилки, но до нее все равно нельзя дотрагиваться, пока ее не осмотрит доктор.

— Это произошло так неожиданно!.. Мы смеялись, беседовали, и вдруг… лошадь понесла. Где она? Она скинула кузину Мэри и куда-то ускакала…

— Вероятно, сама вернется к вам на конюшню. Во всяком случае сейчас не о ней нужно беспокоиться. Впрочем, и вашей кузине мы пока ничем помочь не можем. Я боюсь прикасаться к ней. Возможно, она получила серьезные переломы. Разве что… пожалуй, надо ей положить что-нибудь под голову.

Он снял свою куртку и скатал ее.

Я зажмурила глаза и опустилась на колени перед кузиной Мэри. Стала молиться: «Господи, не забирай ее от меня… Господи…»

Я вспомнила о том, как она приняла меня и дала но вую жизнь. Только сейчас я ясно осознала, как много она для меня значила.

Казалось, мы так целую вечность и будем сидеть на дороге. Несколько успокаивало, пожалуй, только присутствие Поля.

Было решено отправить кузину Мэри в Лэндовер, потому что он был ближе от того рокового места, чем Трессидор. Но прибывший доктор первым делом произвел беглый осмотр. По его знаку мы с величайшей осторожностью перенесли кузину Мэри на носилки и понесли в Лэндовер.