Индийский веер - Виктория Холт

Тело Ашрафа привезли к отцу. Оно было поставлено для прощания в саду небольшого дома, который принадлежал Большому Хансаму. Должны были состояться традиционные похороны. Это означало, что тело Ашрафа будет положено на деревянную повозку и доставлено к определенному месту, где будет сожжено.

Рошанара вернулась обратно. Она находилась под опекой своего свекра, Большого Хансама. Мне хотелось снова увидеться с ней и узнать, каковы ее планы на будущее.

Вскоре я узнала это.

Ко мне пришла аия; она дернула меня за рукав, давая понять, что хотела бы поговорить со мной наедине.

— Что-нибудь не так? — спросила я ее. Вместо ответа она сказала:

— Мисси… пошли…

Мы вышли в сад, и она повела меня к бельведеру, находившемуся среди высокой травы и кустарников. Сюда мало кто заходил. Нам говорили, что в высокой траве полно змей. Там встречалась опасная змея рассела, а один-два раза видели страшную кобру.

Когда мы приблизились к бельведеру, я слегка отпрянула. Айя заметила это. Она успокоила меня:

— Мы осторожно… очень осторожно. Пожалуйста, следуйте прямо за мной.

Я пошла за ней и в бельведере оказалась лицом к лицу с Рошанарой. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем она оказалась в моих объятиях.

— О, мисси… мисси… — повторяла она. — Такая хорошая… такая добрая.

Я отстранила ее от себя на расстоянии вытянутых рук. Я была слегка потрясена ее видом. Она больше не была тем ребенком, который сидел рядом с Луизой на моих уроках. Она выглядела старше, тоньше. Меня встревожило мрачное предчувствие: передо мной стояла страшно испуганная девочка — это сразу бросалось в глаза.

— Так теперь ты вдова, Рошанара, — сказала я. Она бросила на меня скорбный взгляд. — Мне так жаль, — продолжала я. — Это ужасно. Ты ведь только недавно вышла замуж. Как печально терять своего мужа.

Она покачала головой и ничего не сказала, но ее огромные испуганные глаза ни на секунду не отрывались от моего лица.

— Он был убит, — говорила я. — Это так бессмысленно. Это сделал какой-то враг?

— Он ни в чем не виноват, мисси. Он был просто маленьким испуганным мальчиком. Он умер из-за того, что было сделано… другим.

— Ты хотела рассказать об этом?

Она покачала головой. Затем она внезапно бросилась на колени к моим ногам, схватив меня за юбку.

— Помогите мне, мисси, — сказала она. — Не дайте мне сгореть.

Я посмотрела на айю, которая кивнула. Она подбадривала девушку:

— Скажи. Скажи, Рашанара. Скажи мисси. Рошанара взглянула на меня.

— Должны быть похороны… погребальный костер. Я должна броситься в пламя.

— Нет, — твердо выговорила я.

— Большой Хансам сказал: «Да». Он сказал, что таков долг вдовы.

— Нет, нет, — возразила я. — Это обычай сати. Он запрещен британскими властями.

— Большой Хансам сказал, что это наш обычай. Он не хочет жить по обычаям иностранцев.

— Это запрещено, — пояснила я ей. — Ты просто должна отказаться. Никто не может тебя заставить. На твоей стороне закон.

— Большой Хансам, он говорит…

— Неважно, что говорит Хансам.

— Ашраф — его сын.

— Это не в счет. Это противозаконно.

— Мисси должна знать, — сказала айя.

Рошанара кивнула.

— Этого не произойдет, — сказала я. — Мы об этом позаботимся. Предоставьте это мне. Я прослежу, чтобы этого не случилось.

Ужас в глазах Рошанары сменился доверием. Я была слегка потрясена тем, как сильно она полагается на мою власть.

Я хотела немедленно приступить к действиям, но не была уверена, с чего начать. Для меня это было слишком. большим делом, чтобы справиться одной. Я должна была посоветоваться с Фабианом или Дугалом. Это должен быть Фабиан. При всей симпатии к Дугалу, он был немного пассивным. Фабиан же должен знать, как поступить.

Мне необходимо быстро найти его и поговорить.

Я сказала:

— Предоставьте это мне. Сейчас я должна идти. Рошанара, что ты будешь делать?

— Она вернется обратно в дом Большого Хансама, — сказала айя. — Он не должен знать, что она приходила и рассказала вам об этом. Я отведу ее обратно.

— Я уверена, что смогу скоро сказать тебе, что ты должна делать, — подбодрила я девушку.

Я сразу же отправилась в кабинет к Фабиану. По счастливой случайности он был там.

При виде меня он поднялся и выразил свое удовольствие. Меня раздражало, что я чувствовала приподнятое настроение, несмотря на ужасную ситуацию.

Я сказала:

— Я должна поговорить с вами.