Опасные забавы - Джулия Гарвуд

— Вроде бы или точно?

— Точно. И не надо, не надо бросаться на человека из-за первой же обмолвки! История с Джилли попала куда следует благодаря твоей тетке. Для тебя это, должно быть, был ужасный шок, и я тебе от души…

— Не будем об этом! — перебила Эвери, которой вовсе не хотелось сочувствия по такому поводу. — А «там, где следует» известно местонахождение Монка и Джилли?

— Откуда?

— Что с Кэрри? Она еще в больнице?

— Пока да, но можешь о ней не беспокоиться. К ней и комар не пролетит. Охранники там так и кишат.

— Беспокоиться в самом деле не о чем. Никто, даже этот Монк, не может быть сразу в двух местах.

— То есть?

— В ближайшее время ему будет чем заняться — ведь нужно как-то удержать меня от появления в суде.

— Какое отношение Монк имеет к Скаррету?

— Лично он — никакого, зато Джилли — самое прямое, а он теперь во всем идет у нее на поводу. Джилли постарается вызволить Скаррета. Уверена, если бы кому-то пришло в голову поднять тюремную книгу регистрации посещений, там неоднократно встретилось бы женское имя. По-моему, у них со Скарретом существует договоренность.

— Насчет тех драгоценных камней?

— Скаррет, конечно, уверен, что они с Джилли благополучно заберут камешки, покинут страну и заживут, как два голубка. А у нее наверняка другие планы. Как только алмазы будут у него, Монк его прикончит, а камни заберет.

— Откуда тебе знать?

— Нутром чую, — усмехнулась Эвери. — Я не могу сейчас вернуться — это все равно что отступить на полдороге. Что касается суда…

— Да?

— Узнай, кто обвинитель и есть ли я в списке свидетелей.

— Будет сделано. А Картеру можно сказать, что ты прорезалась?

«Можно сказать»? Эвери скорчила гримаску. Марго ни за что не промолчала бы — разумеется, из самых лучших, самых благородных побуждений. Вот что значит быть лояльным сотрудником.

— Можно.

— Но он спросит, откуда ты звонила!

— Скажи, что из Алабамы. Мне пора. Скажи Картеру, что со временем я свяжусь и с ним.

— Постой! — воскликнули в трубке. — Как ты поступишь?

Это не представляло сомнений, другое дело — Эвери понятия не имела, с чего начать. Внезапно в памяти вспыхнул фрагмент разговора с Джилли. Как она обозвала ее тогда? Ну конечно!

— Как поступлю? Стану занудой.

Джон Пол доверял ей, вне всякого сомнения: вместо того чтобы рвать у нее из рук трубку, он мирно сидел на диване и ждал окончания разговора. Впрочем, узнав, что Эверп отловила Марго в кондитерской, он вздохнул с откровенным облегчением.

— Умница!

— Она очень пунктуальна.

— Ты в самом деле хочешь связаться с начальником?

— Когда будем во Флориде.

— Но не раньше?

— Нет. А тебе советую хорошенько подумать, составлять мне компанию или нет. Дело может кончиться…

— Кровопролитием? Эвери кивнула.

— Считай, что я уже подумал. Вместе так вместе. — Джон Пол привлек ее к себе за плечи, поцеловал долгим, откровенно собственническим поцелуем и продолжал: — Эта история может еще и затянуться. Надеюсь, ты не против.

— Пока не доберемся до Монка и Джилли?

— При чем тут они? Я имел в виду нас с тобой, и ты это отлично знаешь.

Эвери приготовила завтрак (бутерброды и кукурузные хлопья с молоком), а потом, не в силах оставаться праздной, до блеска вымыла все, до чего могла дотянуться. Джон Пол при этом намечал по карте кратчайший маршрут до Шеддон-Бич. Как раз когда Эвери истощила весь свой запал, он ее окликнул.

— Что такое?

— У нас гости.

Она выронила полотенце и бегом бросилась в жилую комнату. Джон Пол стоял у окна и, отодвинув край занавески, смотрел наружу. В руке у него был револьвер. Эвери уловила звук мотора и приблизилась. Из-за рощицы как раз появилась машина. При виде ее Джон Пол расслабился.

— Начинай собирать вещи. — Он поставил револьвер на предохранитель и сунул в карман. — Наш новый транспорт!

— Ты что, ожидал этого?

Солнце било прямо в ветровое стекло, мешая разглядеть водителя, но машина была именно та, насчет которой договаривались, — новенькая серая «хонда».

— Кто это?

— Я попросил обеспечить нам средство передвижения. Полиция, конечно, уже получила описание моей машины и усердно ее разыскивает. Я подумал, ты не придешь в восторг, если нас задержат и передадут ФБР, которое спит и видит, как бы поскорее взять тебя под охрану.

— Для начала им потребуется мое согласие. Джон Пол насмешливо хмыкнул.

— Никто не посягнет на мои гражданские права!

— Еще как посягнет, а на все твои протесты ответит, что это ради твоего же блага.

Эвери промолчала, отчасти потому, что была не в настроении для препирательств, отчасти потому, что в словах Джона Пола была доля правды, и доля немалая. Как-то не хотелось на опыте убеждаться, что он прав на все сто.

— Неужто Тео пригнал машину из самой Луизианы?

— Нет, конечно. Вообще-то он был не против, но я отговорил: напомнил, что скоро ему предстоит стать отцом, а стрелок он никудышный. Видишь ли, если он по неосторожности даст себя подстрелить, кому-то придется служить ребенку примером, а кому и быть, как не родному дяде? Я спросил Тео, как ему понравится, если сын вырастет похожим на меня.

— И что же он?

— Побледнел как мел. Эвери засмеялась.

— Нет, в самом деле, у него нет к стрельбе никаких способностей. Хорошо хоть, человек он гражданский, не то давно бы пришил сам себя, доставая оружие из кобуры.

— Переживаешь за него? Ты поосторожнее, а то становишься все лучше и лучше.

На этот раз засмеялся Джон Пол. Машина шла прямо к дому, и стекло по-прежнему немилосердно отражало солнечный свет.

— Короче, Тео сказал, что есть у него один человек, надежный и не болтун, который всегда не прочь преступить парочку правил.

Машина за окном слегка сменила курс.

— Что за чертовщина? — крикнул Джон Пол, разглядев водителя. — Только не это! Ну и сукин он сын!

— Кто?

— Да Тео! У него больное чувство юмора!

— В чем дело?

— Тео послал… Тео послал… — остальное потерялось в скрежете зубов.

— Да кого же?! — нетерпеливо поощрила Эвери.

— Клейборна! Ноя Клейборна, вот кого! — Имя слетело с губ, как плевок.

— А чем он плох, Ной Клейборн? — осторожно осведомилась она, пораженная такой неистовой антипатией. — Не ты ли сам звонил ему из «Утопии»? Значит, ему можно доверять. Или нет?