В плену экстаза - Элейн Барбьери

«Если ты и впрямь сходишь с ума по этой девочке…» — вспомнились ему слова Уилли. Да, он действительно сходил по Билли с ума. Он безумно любил ее и не хотел с ней расставаться.

Не в силах противостоять искушению, Рэнд наклонился и, нежно поцеловав в губы, стер с ее личика остатки сна. Билли взглянула на него с улыбкой и потянулась. Он улыбнулся ей в ответ. Боже, как же он ее любит…

Но девушка молчала. Рэнд спросил:

— Ты когда-нибудь была в Сент-Луисе, Билли?

Она взглянула на него с удивлением и покачала головой:

— Нет.

Окрыленный надеждой, Рэнд просиял:

— Город тебе понравится, дорогая. Он удивительный… и необыкновенно красивый. Я долго думал, прежде чем решился построить там дом и сделать Сент-Луис своей гаванью. Но потом я понял, что немного увлекся. Видишь ли, дом получился чересчур большой. Да, слишком большой для меня одного, поэтому я намерен… — Рэнд внезапно умолк и рассмеялся. Он понял, что поторопился, размечтавшись вслух. Билли еще была не готова к его мечтам. Ему следовало быть осмотрительнее.

Она снова улыбнулась:

— Возможно, я когда-нибудь увижу его.

— О да, обязательно увидишь, — кивнул Рэнд.

Он хотел еще многое ей рассказать, но увидел, что девушка чуть нахмурилась — словно задумалась о чем-то не очень приятном. Но и с таким выражением на лице она была прекрасна. И Рэнд, не удержавшись, сказал ей об этом:

— Ты необыкновенно красивая, Билли…

Она внезапно вздрогнула и, покачав головой, со смехом ответила:

— Не надо мне льстить, Рэнд. Я вовсе не красивая, а самая обыкновенная. И всегда была обыкновенной. В моем лице нет ничего особенного. У меня почти бесцветные волосы и темные, а не голубые глаза, хотя у блондинок должны быть именно голубые. Ктому же я слишком высокая и худая. Моя фигура… слишком угловатая. — Она вдруг снова нахмурилась и в задумчивости пробормотала: — Поэтому я никогда не могла понять, почему Уэс… — Билли осеклась и отвела глаза. Она попыталась встать, но Рэнд удержал ее, опустив руку на плечо.

— Уэс? — Он пристально посмотрел на девушку. — Кто это?

Билли покачала головой, как бы давая понять, что не хочет отвечать на вопросы:

— Не имеет значения.

Заметив смятение на лице девушки, Рэнд понял, что не следует настаивать — ему не хотелось огорчать Билли. Но он решил, что запомнит это имя на всякий случай. Заставив себя улыбнуться, Рэнд вернулся к прежней теме:

— Говоришь, блондинка с темными глазами? А тебе никогда не приходило в голову, что мне, возможно, нравится именно такое сочетание?.. Более того, мне очень нравятся высокие стройные женщины… А что касается твоего лица… Позволь-ка взглянуть… — Рэнд провел кончиком пальца по ее подбородку. — Хм… тонкие брови — это как раз то, что нужно… — Осторожно прикоснувшись к ее длинным ресницам, он рассмеялся. — Знаешь, они отросли и уже не торчат жесткой щетиной. А твой носик… Дорогая, у тебя очаровательный носик. — Рэнд внезапно помрачнел и добавил: — Тебе исключительно повезло, что он до сих пор прямой и безукоризненный… что его не сломали, когда тебя избивали.

Билли вновь попыталась подняться, но Рэнд ее не отпустил. Пристально глядя на девушку, он продолжал:

— Похоже, тебе неловко думать, что ты красивая, правда, Билли? Но пойми, что бы ты ни говорила, истина остается истиной и нет смысла ее отрицать.

— Нет, это не так. Ты слишком долго находился в мужском обществе, Рэнд, поэтому не можешь судить здраво.

Он снова рассмеялся:

— Да, верно. С тобой я давно утратил здравомыслие.

Но Билли, пропустив эти его слова мимо ушей, внезапно заявила:

— А вот ты действительно красивый, Рэнд.

Он взглянул на нее с удивлением и нежно поцеловал в губы.

— Рассчитываешь побить меня моим же оружием, Билли?

— Я говорю то, что есть на самом деле, — возразила она. — Ты самый красивый мужчина из всех, которых я встречала, но я уверена, что тебе часто приходилось это слышать. Женщины наверняка постоянно твердят тебе об этом. А парни как пить дать завидуют твоим легким победам.

Ему не понравилось направление, которое приняла беседа, и он, нахмурившись, проговорил:

— Полагаешь, что ты, Билли, — моя очередная победа? Она ненадолго задумалась и, пожав плечами, пробормотала:

— Нет, Рэнд, едва ли ты включаешь меня в этот список. Мне кажется, что со мной ты вполне искренен.

Рэнд вздохнул с облегчением. Он был непомерно благодарен Билли даже за такое выражение доверия.

— Спасибо, дорогая. А то я уже начал думать, что ты считаешь меня лицемером. Черт, если бы я действительно…

— Нет-нет, я доверяю тебе, Рэнд. Со мной ты всегда оставался верен своему слову. Но я никогда не позволяла себе питать иллюзии, что для тебя наши отношения — нечто большее, чем временное увлечение. Очень скоро мы расстанемся, и я стану для тебя одной из многих женщин, которых ты любил. — Билли перевела дыхание. Каждое слово давалось ей с величайшим трудом. — И я абсолютно уверена: расставшись со мной, ты быстро найдешь мне замену.

Рэнд замер на несколько мгновений.

— А если я не хочу искать замену? Билли сделала попытку улыбнуться.

— Не волнуйся, какая-нибудь молодая женщина — возможно, та, что с рыжими волосами и ярко-голубыми глазами, — сумеет утешить тебя.

Рэнд почувствовал, как в нем закипает ярость, смешанная с жестокой болью, вызванной замечанием Билли. Он выждал несколько долгих мгновений, прежде чем ответить.

— Что ты хочешь этим сказать, Билли? Что ко мне нельзя серьезно относиться? Может быть, именно тебя нельзя воспринимать всерьез? Что за игру ты со мной ведешь?

— Рэнд, я…

— Что же ты мне сказала? По-моему — ничего… Я только знаю, что тебя преследуют и что появление Уитли с его компанией пугает тебя до смерти. Еще мне известно, что ты бежишь к кому-то, правда, я не знаю, к кому… Ты с первого своего появления в лагере держалась вызывающе и вечно со мной спорила. Ты довела меня до крайности, и я больше ни о чем не мог думать — только о тебе. Ты заставила меня воспылать к тебе страстью. Ты отдавалась мне, Билли. Зачем, если ты знала, что все равно уйдешь к другому? Или просто хочешь мне показать, как может все сложиться? А может, ты хочешь заставить меня страдать так же, как страдала сама? Билли, что ты скрываешь? Чего добиваешься? Если же ты мне не доверяешь, то поверь, мне никто, кроме тебя, не нужен.

— Рэнд, перестань. Когда мы расстанемся, не пройдет и нескольких недель, как ты забудешь даже мое лицо…

— Будь ты проклята! — Рэнд уже не мог сдерживать свой гнев. — Будь ты проклята, бесчувственная ледышка! Как ты могла отдаваться мне, если так думаешь? Выходит, ты мне лгала?

— Я никогда не лгала тебе, Рэнд. Он невесело рассмеялся: