Маленькая голубка - Лэйла Фрост

— Из-за этих двоих я точно надорву спину, — сказал Эш, уже взваливая на себя мертвый груз Доброва.

Или скоро будет мертвым грузом.

Мы протащили его по тонкой тропинке и бросили на заднее сиденье Коула. Он и Эш занялись телом Кармайкла, а я взял из багажника бутылку с чистящим средством и тряпку. Я вытер все, включая свою кровь с забора и земли.

Это явно было лишнее, поскольку никто не стал бы расследовать исчезновение Виктора Доброва. Даже если бы они и занялись этим делом, на участке, скорее всего, скопилось столько ДНК, что отделить их будет невозможно.

Вернувшись к машине, я бросил вещи в багажник и захлопнул его.

Эш взглянул на мое плечо — всего лишь царапина, но жгло нестерпимо.

— Нам нужно очистить рану.

— Как только мы доберемся до нужного места.

Коул обогнул машину.

— Завод?

Я покачал головой.

— У меня есть идея получше.

Глава 38. Идеально

Максимо

Стоя на огороженной строительной площадке, я смотрел вниз на людей, запертых в глубокой, но узкой яме. У меня не было улыбки на лице.

Когда их не будет, Джульетта будет в безопасности. Никаких оглядок через плечо. Никаких напоминаний об отце-ублюдке или о ее жизни до меня.

Она доверилась мне.

Я дарил ей покой.

Именно поэтому я не улыбался.

Я ухмылялся.

Обойдя вокруг ямы, я ждал, скрывшись из виду.

Невидимый монстр в темноте.

Мое предвкушение усилилось, когда один из них наконец прохрипел:

— Где я? — он закашлялся, его хриплый голос стал громче, когда он крикнул: — Алло? Есть кто-нибудь?

— Заткнись, мать твою, — прорычал другой голос.

— Кто ты, черт возьми, такой?

— Кто-то с гребаной головной болью, кто не хочет слушать, как ты плачешь, словно маленькая сучка.

Я подошел ближе, но они меня не заметили, так как боролись с веревками, пытаясь освободиться.

Виктор Добров выглядел взбешенным.

Магси Кармайкл выглядел готовым обоссаться.

А Уильям Дженсон смотрел… в пустоту. Он не мог видеть.

С усмешкой я пнул немного земли — намек на то, что должно произойти. Двое из трех мужчин наконец посмотрели на меня, и я пнул в их сторону еще немного.

— Нет, нет, нет, — пробурчал Кармайкл.

— Что это было? Что происходит? — закричал Дженсон, ужас сотрясал его слова.

Добров молчал, но выражение его лица быстро менялось от гнева к панике, когда он понял, что сейчас произойдет. Когда он наконец заговорил, его тон был густым и серьезным — голос отчаявшегося человека.

— Я могу заплатить тебе. У меня есть родственники, которые могут достать тебе все, что угодно. Все, что ты захочешь. Выкупи меня. Живым я стою больше, чем мертвым.

Это была чушь. Пока мы ждали, Коул провел небольшое расследование, а Эш поговорил с несколькими знакомыми, чтобы мы могли подготовиться. Если, конечно, кто-то будет мстить за Доброва.

Никто не будет.

Его люди уже дрались за его мусорный трон. Его ограниченная семья давно от него отказалась.

Никто не заплатит за него ни цента. А даже если бы и заплатили, то не было бы такой суммы, которая заставила бы меня задуматься о том, чтобы оставить его в живых.

Он пытался влезть в мой бизнес.

Только за это он должен умереть.

Он пытался похитить Джульетту.

За это он умрет мучительной, ужасающей смертью.

— Я собираюсь построить на этом месте свой офис, — поделился я. — Я увеличу свою империю. Я сделаю здесь миллиарды. Я буду жить, дышать и трахать Джульетту на вашей могиле. И скоро я забуду, что вы вообще существовали.

С осознанием того, что я выиграл во всех возможных отношениях, я поднял шланг и направил на них.

Мужчины закричали, их лица покраснели, а рты бешено открывались. Их бесполезные слова терялись в грохоте бетоносмесителя. И по мере того как мокрый бетон наполнял яму и легкие, их бесполезные жизни тоже скоро исчезнут.

Медленно.

Мучительно.

Именно то, что они заслужили.

Когда их тела были покрыты, я поднял руку, и поток остановился.

Осталась лишь удовлетворительная тишина.

Стив — глава строительной компании — запустил экскаватор и заполнил яму до конца грязью, утрамбовывая и уплотняя ее, пока она не стала похожа на остальную часть участка.

Выбравшись наружу, он подошел к нам.

— Сегодня утром мы заливаем фундамент. К полудню все будет покрыто.

— Ты не против, если я останусь до этого времени?

— Я так и думал.

Я протянул ему конверт, наполненный чертовой тонной денег.

— Спасибо, что пришел пораньше. Я у тебя в долгу.

— Нет, я все еще в долгу перед тобой.

Поскольку я вытащил его из-под мафиозного давления до того, как они убили его жену и детей, я готов был поспорить, что он никогда не почувствует того, что его долг выплачен.

Убирая конверт, его хмурое выражение лица сменилось ухмылкой.

— Но если ты в щедром настроении, я уже давно пытаюсь увезти Марию на выходные в "Nebula". Если бы ты потянул за пару ниточек, чтобы забронировать номер, я бы не отказался.

— Назови дату.

— Я буду чертовым героем.

Направляясь к воротам, где стояли Эш и Коул, я сказал:

— Готово.

Эш выдохнул, ярость и напряжение, накопившиеся за месяц, улетучились, и на его лице появилось удовлетворение.

Может быть, теперь он сможет забыть о чувстве вины и двигаться дальше.

Подойдя к внедорожнику, я снял с себя грязную, окровавленную рубашку. Повязка, которую наклеил Эш, была еще чистой, поэтому я не стал ее менять, а надел свежую рубашку, которую держал на всякий случай.

— Ты едешь домой? — спросил Эш.

— Нет, пока не уложат бетонный блок.

— Я тоже подожду.

— Нет, иди домой. Возьми отпуск на неделю. Насладись передышкой перед тем, как разразится новая буря дерьма.

— Ты просто хочешь в одиночку насладиться видом работы экскаватора и бульдозера, — проворчал Эш, но уже направился к машине Коула.

Вернувшись на стройплощадку, я приготовил чашку дерьмового кофе из офисного трейлера.

Затем я подождал, пока зальют бетон, что было почти так же захватывающе, как наблюдать за высыханием краски.

* * *

Черт, я устал.

Подъехав к своему дому, я заглушил двигатель и вышел из машины как раз в тот момент, когда входная дверь распахнулась.

Джульетта вылетела наружу на полной скорости. Я раскрыл объятия, когда она бросилась на меня. Ее руки крепко обхватили мою шею, и я вздрогнул от давления на плечо.

Но это не помешало мне обхватить ее сладкую попку и поднять на руки.

— Где твоя обувь?