Сломанная печать - Иванна Осипова

— Ребёнок не станет бастардом, — ледяное спокойствие Северина было обманчивым. — Так или иначе. И ни одна сплетня не посмеет коснуться Марисы или моего ребёнка. Это я могу обещать.

55.

Несколько дней Мариса не выходила из комнаты. Чувствовала она себя всё лучше и лучше, но Северин считал, что присутствие в Академии Лироя продолжает нести опасность. И однажды им довелось в этом убедиться.

Взволнованная Келена примчалась рано утром и влетела в комнату, буквально сбивая с ног Рина, только успевшего набросить сюртук на голое тело. Широко распахнутые глаза стихийницы выражали испуг. Она немедленно бросилась к подруге.

— Ма́ри, тебя нельзя возвращаться! — Келена перехватывала воздух, восстанавливая дыхание и всё равно захлёбывалась от эмоций. — Ночью этот безумный Фолэнт ворвался и чуть не разнёс всё. Он бешеный даже для сензитива. И, кажется, перебрал вина.

— Лирой не тронул тебя?

Мариса сидела в кровати, поворачиваясь то к подруге, то к магу.

— Оттолкнул только и угрожал. Ерунда! Он не посмеет… — Келена осеклась, скользнув взглядом по лицу Марисы, где оставались видны ссадины и синяки. — Ты права, его ничто не остановит. Поставлю на дверь защиту, а среди студентов безопасно. Какая же гнилушка этот хромой Лирой! Его теперь все так и зовут — «хромой Фолэнт», а он бесится. И Грасия туда же!

— Что он говорил? Грасия ему помогает? Изложи всё и подробно. Факты.

Северин внимательно слушал сбивчивые фразы Келены, но так строго задал вопрос, что та смутилась. Собравшись с мыслями, она сумела заново пересказать события.

— Лирой грозил убить «эту грязную бастардку». Простите. Требовал сказать, где она прячется. Перевернул кровать. За любое слово поперёк готов испепелить. Грасия приходила вечером. Настоящая змея! С улыбочками и шутками, а сама каждый уголок комнаты осмотрела. Тоже выспрашивала, где Ма́ри может быть. Не уехала ли? Что рассказывала? Они заодно с Фолэнтом. Вместе это… охотятся.

Многозначительно посмотрев на мага, Келена перевела дух. И для такой говорливой особы слов оказалось слишком много. Пока она рассказывала, Мариса сидела, обхватив колени. Она тревожилась за соседку, за Рина, который наверняка что-то замыслил и ввяжется в противостояние с Лироем. Переживала Мариса и за малыша, которому выпали испытания в самом начале жизни. О будущем и подумать было некогда. Немного времени, и из Академии ей придётся уйти. Подвергать насмешкам не родившегося ребёнка она не хотела.

«Может быть иначе…», — в который раз за последние дни мелькнула отчаянная мысль в голове Марисы.

Долгое время Мариса отрицала прошлое — отказывалась признавать себя Талес, но ребёнок заставил посмотреть на ситуацию иначе. Он соединит в себе два древних рода. Пусть Фрост Талес был осуждён. Его внук или внучка должны занять положенное место в обществе. Все ниточки к достойному будущему находились в руках Элери Талес.

Келена поёрзала на месте, продолжив рассказ:

— Накануне видела их в чайной. Юинг как на иголках сидела за столиком, нервная. Лирой мрачный. Она ему что-то сказала, а он как схватил её за руку и завопил, что теперь ей некуда деваться. Мы повязаны, говорит. Они и про вас спрашивали, — Келена посмотрела на Северина. — Догадываются, наверное, где Мариса.

— Я что-нибудь придумаю, — маг оставался спокоен, только задумчиво прищурился.

Келена ушла. Этот день принёс им немало доказательств, что Лирой и Грасия всеми силами разыскивают Марису. Северин сам видел Фолэнта неподалёку от комнаты, а позже пришла и девица Юинг. Не позволяя ей заглянуть в узкую щёлочку приоткрытой двери, Рин выскользнул наружу. Он закрывал собой вход, пока рыжая стихийница ужом крутилась перед ним. В итоге Грасии, не смевшей поднять на Брума глаз, пришлось удалиться.

И тогда Северин разработал план, как навести преследователей на ложный след.

— Я принёс еду. Тебе нужно восстановить силы. Вам обоим.

Всем сердцем Мариса ощутила ту нежность, с какой Рин говорил о ней и малыше. Он ещё не обрёл зримой формы, но уже жил в ней.

— Совсем не хочется, — она рассеяно перебирала свёртки, источавшие приятные ароматы.

В итоге отставила корзину в сторону. Рин скинул сюртук и сел за стол.

— Не капризничай, — тонкие пальцы ментала размеренно листали пожелтевшие документы в папках. — Подумай о своём здоровье.

Северин стремительно погрузился в размышления, словно позабыв обо всём. Некоторое время Мариса наблюдала спину мага, склонившегося над бумагами. Он писал, перечёркивал написанное, уничтожал магией ровные чернильные строчки и составлял новые записи и схемы.

— Что ты делаешь?

— Очередных зелёных жаб, чтобы заткнуть болтливые рты, — обернувшись, он устало улыбнулся.

— Ты накажешь Грасию?

— Я не воюю с женщинами, но уверен, что преступление не имеет пола или сословия. Оставим это на волю древних богов. Однажды Юинг подведёт собственная суть.

— С Юингами это случается, — прошептала Мариса, вспомнив о рыжем молодом маге, упавшем с Дозорной Башни.

Поднявшись, Рин сел на постель, притянул к себе Марису, обнимая сзади, зарылся лицом в волосы. Она почувствовала его ладонь, которая мягко легла на живот.

— Не могу поверить… — выдохнул маг.

Откинувшись к нему на плечо, Мариса прикрыла глаза. Так хорошо было, спокойно.

— Странное чувство, — она улыбнулась. — Мы живём с тобой как муж и жена. Делим постель, едим вместе, открыты друг перед другом. И мне это нравится. А ты… Ты видел меня в самом неприглядном виде, не то, что красотки-аристократки в Академии, и не сбежал. Мне невероятно повезло с тобой, Рин. И больше никаких сомнений. Я люблю тебя.

— И я люблю. Сильнее, чем когда-либо, — Рин пощекотал дыханием шею, коснулся поцелуем. — Мне никто не нужен, кроме тебя. В грязном платье или вовсе без него.

Мариса почувствовала, как хитрая улыбка исказила тонкие губы любимого, но тут же исчезла.

— Сердце чуть не разорвалось, когда увидел тебя в крови возле дверей, неживую, белее снега. Твои израненные ноги… Предполагал самое худшее. Какое счастье, что ты выжила. И он выжил,