Жить, чтобы любить - Ребекка Донован

– Сара, – пробормотала я. – Ну что я, в сущности, имею? Если бы не вы с Эваном, я, наверное, уже давно умерла бы или вообще не захотела бы жить. Для того чтобы двигаться дальше, мне нужно нечто большее, чем просто учеба и занятия спортом. И я не могу снова стать прежней. По крайней мере, не сейчас, когда я только-только начала дышать полной грудью.

Сара молча крошила булочку, к которой даже и не притронулась.

– Ты уверена, что нет никакого способа навсегда уехать из их дома? – наконец спросила она. – Если тебя поймают… – Она явно боялась посмотреть мне в глаза.

– Не поймают, – заверила я ее.

Какое-то время мы ели в напряженном молчании.

– А ты пойдешь завтра вечером на церемонию награждения? – решила сменить тему разговора Сара.

– Я записала это в своем календаре, а так как они ничего не сказали, то, наверное, пойду.

– Останешься в школе или мне с родителями заехать за тобой домой?

– Нет, скорее всего, останусь здесь. Мне надо заняться газетой и поработать над докладом по истории. Нет смысла возвращаться домой.

На самом деле смысла возвращаться домой вообще не было никогда, но мне ничего не оставалось делать, как бы я ни оттягивала неприятный момент. У меня просто не имелось выбора.

* * *

– Поздравляю, – сказала она, когда мы с Сарой вышли вечером на улицу, полной грудью вдохнув весеннюю прохладу.

Я осторожно подошла к ней, но шока, как при той памятной первой встрече, уже не было. И я даже не слишком удивилась ее приходу, хотя странно было видеть ее трезвой. Моя мама, явно нервничая, переминалась с ноги на ногу на боковой дорожке. Она стояла, засунув руки в карманы, и настороженно смотрела на меня в ожидании моей реакции.

Сара не пошла на парковку, а остановилась поодаль, чтобы нам не мешать. Я подошла к этой болезненно-хрупкой женщине, с которой, кроме каштанового цвета волос и миндалевидного разреза глаз, у меня не было ничего общего.

– Я так горжусь тобой, – сказала она. – Значит, в следующем сезоне ты будешь капитаном команды. Эмили, это же замечательно!

– Одним из капитанов, – поправила ее я.

Она слабо улыбнулась и посмотрела на меня сверкающими глазами.

– Я видела, как ты играешь, – просияла она.

– Знаю, – бесстрастно бросила я. – Слышала, как ты орала на трибуне.

Не узнать ее голоса было невозможно, так как она единственная среди ревущей толпы кричала: «Эмили!»

– Я решила бросить пить, – гордо заявила она. – С декабря капли в рот не брала.

Мне оставалось только кивать, поскольку я не знала, можно ли ей верить. И единственным подтверждением ее слов служило то, что сейчас она действительно была трезвой как стеклышко.

– А еще я нашла работу, – продолжила она. – Администратора в инженерной фирме неподалеку отсюда.

– Ты что, перебралась в Коннектикут?! – У меня не было слов.

– Мне хотелось быть поближе к тебе, – с готовностью ответила она. – Надеялась, что теперь мы будем чаще видеться… если ты захочешь, конечно.

– Поживем – увидим, – ответила я, не желая связывать себя лишними обязательствами.

Она, уныло понурившись, лишь слабо кивнула.

– Я все понимаю, – прошептала она. – Ты в порядке? – И подняла на меня глаза, так как хотела знать больше, чем могли вместить эти три простых слова.

– Я в порядке, – сухо улыбнулась я, но в ее глазах застыло беспокойство.

– Не возражаешь, если я приду на соревнования по легкой атлетике? Я знаю, что они обычно проходят в середине недели. Но если вдруг они состоятся во время уик-энда, мне можно прийти?

– Как угодно, – пожала я плечами.

Меня так и подмывало сказать ей, чтобы она не приходила. Что мне не хочется лишний раз ее видеть. Но я заглянула в эти страдальческие глаза и не смогла.

– Меня ждут, – кивнула я в сторону Сары.

Мама встретила Сару чарующей улыбкой:

– Привет. Я мама Эмили. Меня зовут Рейчел.

– Привет, – вежливо улыбнулась в ответ Сара. – А я Сара. Приятно познакомиться.

– Что ж, девочки, вы там поосторожнее на обратном пути, – сказала мама, и я сразу нахмурилась, поскольку не привыкла слышать из ее уст слова, свидетельствующие о проявлении заботы. – Я горжусь тобой, – окинула она меня долгим взглядом.

Однако подобное проявление сентиментальности меня лишь покоробило, это было совершенно не в ее духе. В свое время она отвергла меня. Так чего ради ей теперь беспокоиться?

– Спасибо, – сказала я и, повернувшись к ней спиной, направилась к Сариной машине.

Сара чуть-чуть отстала, она не ожидала, что я так внезапно уйду.

– Ты как, нормально? – спросила она, когда мы подошли к машине. – Может, она сказала что-то не в тему, а я просто не слышала?

– Все, что она говорила, было не в тему, – отрезала я.

Сара внимательно посмотрела на меня, нехотя завела мотор и выехала с парковки. Она явно пыталась понять, что происходит, но не могла подобрать нужных слов, чтобы сформулировать вопрос. Впрочем, так же как и я.

– Если хочешь, мы можем ненадолго заехать ко мне. Или тебе уже надо домой? Родители прямо отсюда отправились на обед, который устраивает компания моей мамы. Их дома не будет.

– Нет, мне пора возвращаться, – глядя в окно, безучастно ответила я. – Она снова странно себя ведет, и мне вовсе не хочется лишний раз нарываться на неприятности. Не уверена, что она скоро отойдет.

Я сделала вид, что не заметила выражения ужаса, появившегося на лице подруги, и продолжила невидящими глазами смотреть в окно.

* * *

– Итак, какой у тебя план? – поинтересовался Эван по дороге в художественный класс.

– Всего в нескольких кварталах от нашего дома есть парк, – объяснила я. У меня ушла целая неделя на проработку деталей. – Жди меня там в десять часов вечера.

– А они к тому времени уже лягут спать? – В его голосе звучало плохо скрытое напряжение.

– Нет, но если ждать, пока они улягутся, будет слишком поздно, – со вздохом призналась я, понимая, как сильно рискую, пытаясь незаметно улизнуть из дому, когда они прямо за стенкой смотрят телевизор. Но с другой стороны, они никогда не заходят ночью ко мне в комнату, поэтому, скорее всего, меня не хватятся. – Все будет хорошо.

– Нам не стоит этого делать.

– Ты что, отказываешься в этом участвовать?

– Нет, – ответил он. – Но не хочу, чтобы ты попала в беду.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – попыталась я его успокоить.

– Ладно, – тяжело вздохнул он и поцеловал меня в макушку.