Унесенные ветром. Том 2 - Маргарет Митчелл

Мелани даже пошатнулась, словно ее ударили чем-то тяжелым,но Ретт, быстро обхватив ее за талию, не дал ей упасть.

— Не говори ему! Он хочет тебя поймать! —выкрикнула Индия, глядя в упор на Ретта сверкающими глазами. — Разве ты неслышала — ведь он сам сказал, что был сегодня вечером с капитанами-янки?!

Но Ретт по-прежнему не удостаивал ее взгляда. Его глаза былиприкованы к побелевшему лицу Мелани.

— Скажите мне. Куда они поехали? У них естьопределенное место встречи?

Охваченная страхом, ничего не понимая, Скарлетт тем не менееподумала, что никогда еще не видела более непроницаемого, ничего не выражающеголица, чем у Ретта, однако Мелани явно увидела в нем что-то, побуждавшеедовериться ему. Она высвободилась из поддерживавшей ее руки, выпрямилась вовесь свой невысокий рост и спокойно, хотя и дрожащим голосом, сказала:

— На Декейтерской дороге, близ Палаточного городка. Онисобираются в погребе на бывшей плантации Салливана — той, что наполовинусгорела.

— Спасибо. Я помчусь туда. А если янки придут к вам,никто из вас ничего не знает.

Черная накидка его мгновенно растворилась в ночи — он исчезтак быстро, что казалось, его тут и не было: послышалось лишь шуршание летящегоиз-под копыт гравия да отчаянный топот мчавшейся во весь опор лошади.

— Янки идут сюда? — вскрикнула тетя Питти;маленькие ножки ее подкосились, и она плюхнулась на диван, забыв от испуга дажезаплакать.

— Да что происходит? Что это значит? Если вы сейчас жевсе не скажете, я с ума сойду! — Скарлетт схватила Мелани за плечи и так тряхнулаее, точно хотела силой вытрясти ответ.

— Что это значит? А то, что вы, по всей вероятности,явитесь причиной смерти Эшли и мистера Кеннеди! — Несмотря на страх, вголосе Индии звучали злорадные нотки. — И перестаньте трясти Мелани. Онасейчас лишится чувств. — Ничего подобного, — еще выговорила Мелани,хватаясь за спинку стула.

— Господи, господи! Я ничего не понимаю! Убили Эшли? Нупожалуйста, кто-нибудь скажите же мне…

Голос Арчи проскрипел, как дверь на ржавых петлях, оборвавпричитания Скарлетт.

— Да садитесь вы, — коротко приказал он. —Возьмите свое шитье. И шейте, будто ничего не случилось. Ведь янки, может, ужес заката за этим домом следят. Садитесь, говорят вам, и шейте.

Дрожащие от испуга женщины повиновались, и даже Питтитрясущимися руками взяла носок; глаза ее, широко раскрытые, как у испуганногоребенка, вопрошающе перебегали с одного лица на другое.

— Где Эшли? Что с ним случилось, Мелли? —вырвалось у Скарлетт.

— А где ваш муж? Он вас не интересует? — Светлыеглаза Индии горели неуемным ехидством; она комкала и разглаживала рваноеполотенце, которое собиралась латать.

— Индия, прошу тебя! — Мелани сумела овладетьголосом, но побелевшее взволнованное лицо и измученные глаза выдавали, в какомона находится напряжении. — Скарлетт, возможно, нам следовало сказатьтебе, но.., но.., ты столько пережила сегодня, что мы.., что Фрэнк решил.., и ктому же ты всегда была так настроена против клана…

— Клана… — Скарлетт произнесла это слово так, будтоникогда его не слышала и понятия не имела, что оно значит, и вдруг воскликнула:— Клан! Но Эшли же не в ку-клукс-клане! И Фрэнк не может там быть. Он же мнеобещал!

— Конечно, мистер Кеннеди в ку-клукс-клане, и Эшлитоже, и все мужчины, которых мы знаем, — выкрикнула Индия, — Они женастоящие мужчины, верно? Притом белые и южане. Вам следовало бы гордитьсясвоим мужем, а не вынуждать его втихомолку убегать из дома, точно он идет напостыдное дело и…

— Значит, вы все это знали, а я нет…

— Мы боялись, что ты расстроишься, — с сокрушеннымвидом сказала Мелани.

— Так вот куда они ездят, когда говорят, что едут наполитическое собрание! Ах, он же обещал мне! А теперь янки придут, и отберутмои лесопилки и лавку, и посадят его в тюрьму… А на что намекал Ретт Батлер?

Индия метнула на Мелани несколько испуганный взгляд.Скарлетт вскочила, швырнув на пол шитье.

— Если вы мне не скажете, я сейчас же поеду в город исама все выясню. Всех буду спрашивать, пока не узнаю.

— Садитесь, я вам скажу, — заявил Арчи, пригвождаяее к месту своим единственным глазом. — Вы вот раскатывали сегодня где неслед и попали в беду, а теперь мистер Уилкс и мистер Кеннеди отправилисьубивать этого негра и этого белого, если сумеют их найти, и вообще весьПалаточный городок хотят смести. И если этот подлипала правду сказал, значит,янки что-то заподозрили или даже чего-то узнали и послали солдат, чтоб устроитьтам западню. И наши люди в капкан-то и попадут. А если этот Батлер сказалнеправду, тогда, значит, он шпион, и он выдаст их янки, и наших все равноубьют. А если он их выдаст, то я убью его, и пусть это будет последним деломмоей жизни. А если их не убьют, тогда, значит, всем им придется тикать отседовав Техас и сидеть там тихо, и, может, они никогда уж и не воротятся сюда. А всевы виноваты, и руки у вас в крови.

Страх сменился на лице Мелани возмущением: она увидела полицу Скарлетт, что та начала прозревать и ее захлестывает ужас. Мелани встала иположила руку на плечо Скарлетт.

— Еще одно слово, и ты уйдешь из этого дома,Арчи, — решительно заявила Мелани. — Она ни в чем не виновата. Простоона вела себя.., вела себя так, как считала нужным. А наши мужчины ведут себятак, как они считают нужным. И все люди должны так поступать. Мы не всеодинаково думаем и одинаково поступаем, и неверно.., неверно судить о других посебе. Как вы с Индией можете говорить так жестоко — ведь муж Скарлетт, да,возможно, и мой.., возможно…

— Чу! — тихо прервал ее Арчи. — Садитесь,мэм. Слышите — лошади.

Мелани опустилась в кресло, взяла одну из рубашек Эшли и,низко склонив голову, бессознательно принялась сдирать с нее кружева исворачивать в клубок.

Копыта цокали теперь совсем громко: всадники явноприближались к дому. Позвякивали удила, скрипела кожа, звучали голоса. Стуккопыт замер у парадного входа, чей-то голос, перекрыв все остальные, что-тоскомандовал, и послышался топот ног: кто-то бежал через дворик к задней двери.У сидевших в гостиной было такое ощущение, будто тысячи враждебных глазуставились на них в незашторенное окно фасада, и четыре женщины, терзаясьстрахом, ниже пригнулись к своему шитью и усиленно заработали иглой. Сердцебешено выстукивало у Скарлетт в груди: «Я убила Эшли! Я убила его!» В этуминуту у нее даже не мелькнуло мысли о том, что, возможно, убили и Фрэнка. Онавидела лишь Эшли, распростертого у ног кавалеристов-янки, его светловолосуюголову в крови.