Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Согрелась? – повторил вопрос Юкио, внимательно наблюдая за Эри.

– Да, господин Призрак! Ваши лисьи огни просто чудо: с ними стало гораздо теплее. Неплохо было бы иметь такие под рукой, а то я часто мёрзну. – Она улыбнулась и повела плечами, ощущая рядом с собой приятный жар.

– Они все твои. Если хочешь, я прикажу кицунэби всегда сопровождать тебя.

Юкио присел рядом на подушку-дзабутон, которая появилась вместе со столиком, и выверенным аристократичным движением налил в чашу саке. Эри вновь отвлеклась от еды и с любопытством посмотрела на хозяина святилища.

– Нет, вы и правда такой странный! Предлагаете мне свои лисьи огни, как будто это что-то обыденное.

– Ты же знаешь, почему я их предлагаю. Тебе я отдам всё! – ответил Юкио и протянул ей чашу. – Выпей, это согреет ещё лучше.

Сердце Эри замерло, а холодный горный воздух вдруг показался мучительно горячим, обжигающим лицо. Она с трудом собралась с мыслями и тихо сказала:

– На самом деле я не очень люблю саке.

– Поверь, такого ты ещё не пробовала. Возьмёшь меня за руку?

Вопрос прозвучал слишком неожиданно, и Эри растерянно заморгала. Она знала, что Юкио всего лишь предлагал вновь «включить» её способность видеть мир ёкаев, но щёки всё равно залил румянец, и художница поскорее решила принять чашу саке со словами:

– Не стоит. Отдохните от меня и моей руки, а я пока ещё поем и выпью. Присоединитесь?

Хозяин святилища поднял на неё взгляд, в котором читалось сожаление, и коснулся рукой края лисьей маски, скрывающей лицо.

– Я не смогу составить тебе компанию, но буду рядом.

– Почему вы никогда не снимаете маску?

Эри понимала, что задала неудобные вопросы, но слова уже прозвучали. Любой человек поддался бы соблазну и захотел бы узнать, из-за чего божество прятало свой лик.

Молчание затянулось, и, когда Эри решила, что всё-таки выбрала неудачное время для откровенной беседы, Юкио ответил:

– Я был проклят, но об этом ты и так знаешь. Помимо скверны, которая год за годом медленно подтачивает моё тело, из-за чего я уже не могу считаться полноценным ками, на мне лежит ещё одно проклятие.

Эри поднесла чашу с саке к губам, но так и не сделала глоток: она затаила дыхание и вслушивалась в мелодичный голос Юкио.

– Если покажу лицо смертному, то этот человек умрёт.

Что-то внутри надломилось. Ей показалось, что душа заметалась, забилась о стены своей телесной темницы, и от этого вдруг стало невыносимо больно. Снова грудь сдавливало чувство беспомощности, которое не покидало после возвращения в Яматомори, словно внутри Эри жила не только она одна, словно был кто-то ещё.

– Мне жаль, – тихо сказала она и выпила сладкое саке со сливочными нотками, отчего по горлу разлился успокаивающий жар. – Кто сотворил с вами такое? Я подозреваю, женщина.

Юкио усмехнулся и чуть отклонился назад, опираясь руками о землю и вглядываясь в звёздное небо.

– Ты права.

– Несложно догадаться, когда видишь такой яркий почерк! – Эри наполнила чашу ещё раз и вздохнула. – Наверняка этой женщине не нравилось, что кто-то ещё, кроме неё, может видеть ваше прекрасное лицо.

Снова послышался слабый смешок со стороны Юкио, и он повернулся к художнице, чуть наклоняя голову набок. На маске играли голубоватые блики огней кицунэби, и Эри залюбовалась мистическим ореолом, окутавшим хозяина святилища.

– С чего ты взяла, что у меня прекрасное лицо? Может, оно настолько уродливо, что богиня решила смилостивиться и спрятать его ото всех.

– На картине видела, среди зарисовок Цубаки. Вы красивый по меркам людей! – выпалила она и одним глотком опустошила чашу, почувствовав, как мир вокруг стал покачиваться из стороны в сторону. – Ох, а вы не обманули! Я такого саке в жизни не пробовала! Очень вкусно, правда согревает.

Но, кажется, Юкио даже не обратил внимания на восхищение качеством напитка из мира ёкаев и продолжил пристально смотреть на Эри.

– Ты меня больше не боишься.

– Вы не давали повода бояться.

– А ты знаешь, что ками никогда не показывают своих настоящих лиц? Получается, ты увидела то, что не должна была видеть.

– Это же всего лишь лицо. Почему простым смертным нельзя им любоваться, как произведением искусства? – спросила Эри и с вызовом встретила взгляд Юкио. – И всё же в качестве извинения за такую дерзость в отношении ками хочу вам кое-что подарить.

Она раскрыла альбом на одной из последних страниц и достала сложенный в аккуратный прямоугольник лист. Огонёк масляного духа, который всё ещё кружил рядом, просвечивал через полупрозрачную бумагу васи, выхватывая из тени чёрные линии туши.

– После того как увидела вас впервые в святилище Яматомори под опадающими листьями клёнов, я больше не могла выкинуть этот образ из головы. Поэтому возьмите, пусть у вас будет картина и от меня.

Эри развернула свою работу и передала Юкио портрет, написанный в стиле суйбоку-га: только тушь, вода и белое пространство. Чёрные листья клёнов кружили по бумаге и опускались на серые ступени святилища, прямо к ногам господина Призрака.

– Здесь вы в маске, так что не переживайте, тайна вашего лица останется нераскрытой.

Юкио принял подарок осторожно, словно боялся, что тот рассыплется от неосторожного прикосновения, и рассмотрел картину в свете своих кицунэби.

– Спасибо! – прозвучал простой ответ, но в нём слышалось неподдельное восхищение.

– С вами удивительно легко, словно мы знакомы уже очень много лет, – сказала она и тут же подумала, что это чувство могло возникнуть из-за того перерождения, о котором все твердили. Но сейчас, находясь наедине с божеством посреди шумного фестиваля ёкаев, ей не хотелось углубляться в такие мысли.

Тёплая рука Юкио опустилась на ладонь Эри, и она даже не успела послать хозяину святилища вопросительный взгляд, как небо над ними окрасилось сотней цветных взрывов. Фейерверки в мире людей были красивыми, но не шли ни в какое сравнение с этими: искры алого, синего и нежно-розового рассыпались по небосводу, напоминая огненный дождь, и оставляли после себя исчезающие образы людей, необычных существ и бескрайних просторов с лесами и замками.

Эри ахнула, и её глаза заблестели от восхищения: все беспорядочные взрывы фейерверков на самом деле создавали одну общую картину, словно прямо на небе разворачивалась история, разыгрывалось представление.

– Я взял тебя за руку, только чтобы ты смогла увидеть это, – заговорил Юкио рядом с ухом Эри, и её шея покрылась мурашками.

– Потрясающе… – выдохнула она, протягивая свободную ладонь к рассыпающимся над головой цветам. – Разве возможно создать что-то подобное?

– Это всего лишь красная смола, селитра и капля магии. Ёкаи