Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Думаете, тэнгу не найдут этот чайный домик?

Эри знала, что скажет Юкио, но не могла не спросить, ведь при виде столь тёмных владений, принадлежащих ёкаям, она невольно вспоминала своих преследователей.

– Если они настолько глупы, чтобы попробовать, то наверняка уже который час бродят по лесу, сражаясь с блуждающими душами. Иллюзии высших ёкаев гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить.

– Опять иллюзии…

– Что-то не так? – Юкио обернулся, услышав беспокойство в ее тоне.

– Зачем всё так усложнять? Возможно, я задаю глупые вопросы, но на самом деле просто хочу понять суть этого мира. Иллюзии, акамэ, особое зрение – зачем? Почему вы прячетесь от людей? Почему я как обычный человек вижу вас, господин Призрак, но остальных ёкаев нет?

Хозяин святилища выдохнул и провёл рукой по воздуху между ними, и Эри показалось, что она увидела, как следом за пальцами Юкио что-то заколебалось, напоминая тонкую ткань или рябь воды в медленном потоке.

– Я расскажу. Так получилось, что мир людей и мир духов делят одно пространство – Страну тростниковых равнин. Когда-то давно божества Небес завоевали нижнюю землю, очистили её от скверны и прислали потомка богини солнца Аматэрасу – первого человеческого императора, чтобы тот правил живыми существами. И всё же царство ёкаев никуда не делось, и его обитатели никак не могли мирно уживаться с соседями, которые считали себя единственными хозяевами земли. Тогда Верховным советом ками вместе с верховным аякаси было принято решение – наложить полог на мир духов, чтобы два царства могли сосуществовать.

– Поэтому обычные люди не замечают ёкаев?

Юкио кивнул и ещё раз провёл рукой, показывая, как колеблется под его силой воздух.

– Они видят только то, что им позволяют видеть. Но это ещё не конец истории. Энергия, пронизывающая всё сущее, которую мудрецы назвали «ки», на протяжении веков продолжала двигаться и объединять миры. Многие люди хоть и не обладали особым зрением, но чувствовали ауры зла, ощущали необычную силу и в конце концов создали магическое искусство оммёдо, чтобы бороться с духами. Ёкаи же поняли, что могут находиться под пологом и незаметно вредить невинным смертным, а иногда откидывать иллюзию и являться взорам живых, совершая месть. Законом это запрещено, но правила нарушались повсеместно.

– А акамэ, значит, стали защитниками людей? Теми, кто уравнивает шансы?

– Они олицетворяют естественный баланс, и их появление означает, что чаша весов вновь склонилась на одну из сторон.

Правда не произвела на Эри ошеломляющего впечатления, а лишь подтвердила её догадки: мир – это хаос и изменчивость, среди которых каждый выживает как может. Хоть людей и ёкаев разделили, поощряя древнюю вражду, но и те и другие всего лишь оказались заложниками ситуации, в которую их поместили верховные боги.

– Спасибо, что рассказали, мне стало легче.

Раздвижная дверь чайного домика с тихим шорохом раскрылась, и оттуда показалась голова Кэтору. Он свистнул, отчего призрачные огоньки переполошились, попрятавшись за деревьями, и прокричал:

– Вы долго ещё? Сколько можно там стоять? Разве не хотите узнать важные новости?

– Вот паршивец, – прошептал Юкио и ответил: – И давно ты подслушиваешь?

Тануки пожал плечами и подмигнул хозяину, после чего тот незамедлительно направился по тропинке к дому. Художница удивилась, с каким рвением кицунэ пошёл вперёд, и улыбнулась, когда он во второй раз назвал слугу мелким паршивцем.

Снимая обувь на входе, она заметила, что промасленная бумага на двери была порвана в нескольких местах, словно её разодрали чем-то острым. Взгляд неосознанно упал на тонкие пальцы Кэтору, на которых вместо ногтей теперь поблёскивали крючковатые когти. Ей было интересно, что заставило любителя человеческого обличья перевоплотиться в ёкая, но Эри тут же отбросила эти мысли, стоило только переступить порог дома.

Глава 28

Встреча в чайном доме

Вместо тесного помещения для проведения чайных церемоний Эри оказалась на вершине холма, окутанного густым туманом. Вокруг плыли серые облака, они закручивались по спирали и исчезали где-то наверху, откуда лился холодный звёздный свет.

На мгновение её захлестнула паника: как она здесь оказалась, что происходит?! Но тут же спиной Эри почувствовала чьё-то надёжное присутствие, и тёплая ладонь Юкио легла ей на плечо, успокаивая сердцебиение.

– Кажется, мне никогда не привыкнуть к такому, – сказала она, с облегчением выдыхая.

Хозяин святилища сухо усмехнулся и огляделся по сторонам.

– Ничего необычного. Я разве не говорил, что Амэ-онна любит фокусы?

– Похоже, вы всё-таки забыли об этом предупредить! Так где мы?

– Всего лишь в моём рабочем кабинете, – зазвучал звонкий голос, доносившийся со всех сторон сразу и отдающийся эхом в голове Эри. – Не пугайся, цветочек, я бы ни за что не причинила тебе вреда.

Среди облаков начал вырисовываться женский образ, плывущий по воздуху, и Повелительница дождя вскоре ступила на вершину холма босой ногой, словно вынырнула из молока. Кэтору каким-то образом тоже оказался рядом: он вернулся к хозяину и незамедлительно получил затрещину.

– Я уже предупреждал, что нам не до шуток! – заговорил Юкио, и в его глазах полыхнули янтарные отблески.

– Лисёнок, ты меня утомляешь, – вздохнула Амэ-онна и прошла к середине холма, где располагался пустой каменный бассейн, покрытый зелёным мхом. – Не нервничай. Мои блуждающие тени уже отыскали священное дерево адзуса, которое в этот раз использовалось для переправки украденных душ.

– Скажи, где оно.

– Ой, не так быстро! – залилась смехом Амэ-онна и поставила обнажённую до колена ногу на край бассейна. – Ты же знаешь, я ничего не даю бесплатно.

– Что ты хочешь взамен?

– Её! – Хозяйка леса плавно подняла руку и указала острым ногтем в сторону Эри.

Весь воздух будто разом исчез из лёгких, а руки и ноги художницы точно покрылись ледяной коркой, и всё же она нашла в себе силы встретиться с опасным взглядом ёкая и ответить:

– Что это значит?

– Амэ-онна… – Юкио угрожающе зарычал.

– Какие же вы все нервные, – вздохнула Хозяйка леса и примирительно подняла ладони. – Ничего такого, просто хочу попросить наш драгоценный цветочек как-нибудь написать мой портрет.

Над холмом повисла тишина, и Эри попыталась успокоить колотящееся сердце, но была уверена: все присутствующие здесь существа, обладающие нечеловеческим слухом, точно услышали этот неистовый стук в её груди.

– И зачем ёкаю портрет? – первым нарушил молчание Кэтору, изогнув бровь.

– Хочу, чтобы моё изображение стало изюминкой будущей выставки Цубаки! – возгласила Амэ-онна и провела ладонями по своим бёдрам. – Всегда мечтала показаться людям во всей красе! Да, я знаю о тебе достаточно, цветочек, не удивляйся. Разве