Танцующая с волками - Сёстры Нолан

Фыркнув, женщина прошла к выходу, но у самого порога вдруг замерла и, вновь взглянув на Оливию, ткнула кулаком себя в грудь:

— Нала.

* * *

Она давно потеряла счёт времени. Дни бесследно сменялись ночами, казалось, за стенами хижины прошло уже несколько лет. Оливия постоянно думала о том, что где-то там её ждёт Роуз, и сердце сжималось в бесконечной тревоге.

Нала продолжала приходить. Чаще всего она была одна, меняла повязки, приносила дрова, еду или длинные льняные рубашки, чтобы девушка могла переодеться. А когда Оливия начала вставать и заново учиться ходить, помогала, поддерживая её за плечи. При этом волчица всегда молчала, а на робкие попытки заговорить лишь хмуро поглядывала исподлобья.

Передвигаться от лежанки до стены или до ближайшего мехового тюка с каждым разом получалось всё лучше, но в дождливые дни, когда ветер завывал в дымовом отверстии, грозясь задуть огонь в очаге, Оливия с трудом могла подняться с постели из-за ноющей боли в ноге.

В один из дней ей наконец удалось обойти всю хижину, не чувствуя усталости. Дойдя до ступеней, она медленно поднялась и распахнула оказавшуюся тяжёлой дверь, желая поскорее оказаться на улице. Солнце светило тепло и ярко, предвещая скорое приближение весны, хотя кругом ещё лежал снег, а морозный воздух пробирал до костей. Но всё же он не шёл ни в какое сравнение с духотой внутри её землянки. Не успела Оливия вздохнуть полной грудью и как следует осмотреться, как перед ней, словно из-под земли, возник ликант. Голый мускулистый торс с наброшенной на плечи шкурой покрывали шрамы и пестрые знаки, а длинные густые чёрные волосы были собраны на затылке. Грозный вид незнакомца не предвещал ничего хорошего.

— Привет. — Она старалась не показывать свой страх и попыталась улыбнуться. — Я чувствую себя гораздо лучше. Вот хотела прогуляться. Недалеко.

Последнее слово она произнесла уже не так уверенно, поскольку заметила, что ликант положил одну руку на рукоять поясного кинжала. Вторая взметнулась в воздух и указала девушке за спину. Жест был прямолинейным и категоричным, так что она не решилась спорить и вернулась в хижину, впервые за всё время пребывания в стае осознав, что она в плену.

Так прошло ещё несколько дней. Вот только теперь вместо надежды поскорее вернуться домой в сердце поселилась гнетущая тоска. Охрану у землянки нёс постоянный караул. Ликанты изредка сменяли друг друга, но каждый из них не намерен был выпускать пленницу.

Однажды вечером в хижину вошла Нала с ворохом разноцветного тряпья в руках. Сама она была одета иначе, чем обычно. Объёмная рубаха была заправлена в пышную пёструю юбку, открывающую голые ноги. Волосы были, как всегда, собраны, но кос, лент, бусин и перьев, как будто прибавилось, а на лице появились нанесённые синей, белой и оранжевой краской знаки.

— Ты, — она ткнула пальцем в Оливию. — Нужно вешать.

От неожиданности Оливия оторопела и не сразу поняла, что от неё хочет волчица.

— Я должна это надеть? — неуверенно спросила она после продолжительной паузы.

Волчица кивнула и передала ей свою ношу.

— Зачем?

Девушка опустила вещи на кровать, не решаясь приступить к переодеванию. Нала нетерпеливо переступила с ноги на ногу, старательно выговаривая слова:

— Праздник. Все идут, ты тоже идешь.

— Меня наконец-то выпустят? — Оливия порывисто обернулась, не в силах скрыть радостной улыбки, но волчица неопределённо повела плечами.

Длинная юбка, состоящая из множества льняных подъюбников весила намного больше, чем показалось на первый взгляд, и практически волочилась по полу, в то время как у Налы она едва доходила до середины икр. Кое-как подоткнув подол за пояс, чтобы он не мешал при ходьбе, Оливия критически осмотрела себя и, пожав плечами, двинулась было к выходу, но волчица вдруг остановила ее:

— Волос тоже. — Нала вытащила из поясного кармана на юбке костяной гребень, разноцветные ленточки и пару подвесок с бусинами и перьями.

— Я могу просто собрать их в хвост, не стоит тратить на это время. — Оливия попыталась откреститься от этой затеи, не зная, как поведут себя волосы после столь агрессивной процедуры. Локоны было до безумия жаль, ведь она потратила четыре года для отращивания привычной длины.

— Нельзя, так женщина ходит. Правила чтить нужно, — покачала головой Нала, указывая на меховой тюк.

— Нужно, — нехотя согласилась девушка и уселась на предложенное место перед волчицей. — И много у вас правил? Я бы хотела узнать больше о стае.

Она затаила дыхание, боясь, что Нала снова умолкнет и перестанет с ней разговаривать как раз тогда, когда она могла понять, где оказалась. Волчица воровато огляделась, словно в шатре был кто-то ещё и мог подслушать разговор, а после провела гребнем по волосам и негромко заговорила:

— Мами говорила, раньше порядки были строже. Руна много правил прощать и помогать.

Говор Налы звучал странно: слова она немного коверкала и путала местами в предложениях, порой делала долгие паузы, как будто не могла выразить то, что хочет сказать.

— Руна ваша Альфа? — спросила Оливия.

— Руна хранить стаю, быть старшей — это другое, — ответила волчица и подхватила широкую прядь у виска, разделив её на несколько тонких.

— Но вы все её слушаетесь? И мужчины? — уточнила девушка.

— Волки всегда слушать женщину, — пояснила Нала, не прерывая своего занятия. — Волчица главная и мудрая. Волк помогать в охране и охоте, слушать и подчиняться. Мы — хранить очаг и управлять.

Она подцепила голубую ленточку и начала ловко вплетать её в очередную косу.

— Ух ты, да у вас матриархат! — усмехнулась Оливия. — Ауч!

Нала слишком сильно натянула прядь, закручивая на ленту, но это явно вышло случайно.

— Что значит это? — Волчица склонилась к девушке, с нескрываемым интересом ожидая ответа.

— Ну, обычно власть находится у мужчин, в других стаях волчиц не допускают для принятия решений, — объяснила Оливия.

— Странно, — нахмурилась Нала. — Волчица дарить жизнь. Значит выше мужчины.

Она задумалась на пару минут, забыв о том, что оставила девушку сидеть с перекинутыми на лицо волосами.

— Если бы все так считали, — вздохнула та, не решаясь пошевелиться, чтобы Нала ненароком не выдернула ту прядь, что держала в руках.

— Родить девочку — благословение богов, — одухотворённо проговорила наконец волчица и продолжила плести.

— А мальчиков вы топите в реке? — Оливия раздвинула волосы, освобождая обзор для глаз.

Она думала, что Нала рассмеется, но та, видимо, не восприняла иронии в её голосе.

— Мальчик нужен помогать, его учит отец, — терпеливо ответила она и собрала остатки волос, закручивая их в жгут.

— А мама не участвует в воспитании ребенка?

— Волчица воспитывать дочь. Волк — сына.

Нала закрепила