Гейм-чейнджер - Рейчел Рид

      — Я бы устроил настоящее шоу, — протянул Кип. — Все бы на нас глазели. Но всё это было бы только для тебя. И ни для кого больше. 

      Скотт поёрзал на стуле. Ему стало жарко. 

      — Чёрт, точно, — прорычал он. 

      Кип округлил глаза. Скотт смутно подумал, что любой, кто на них посмотрит, сразу поймёт: эти двое мужчин несомненно хотят друг друга. 

      Нет, одержимы друг другом. 

      Но разве его это волновало? Боже, он хотел поцеловать Кипа. 

      — О чём ты сейчас думаешь? — спросил тот. 

      Скотт принял вызов. 

      — Хочу тебе отсосать прямо под этим столом.

      Кип улыбнулся и прикусил губу. Скотт в жизни не видел ничего сексуальное. 

      — Ну, это точно привлечёт всеобщее внимание.

      Глаза Кипа озорно блеснули. 

      Где, блядь, этот дурацкий десерт, который они заказали? 

      — Ты плохо на меня влияешь, Грейди. 

      — М-м. Развращаю самого идеального парня Нью-Йорка. 

      — Я был таким милым и невинным, пока не встретил тебя, — усмехнулся Скотт. 

      — Если бы люди только знали, какие грязные слова слетают с этих красивых губ, когда ты… 

      Официант принёс десерты. Скотт с пылающим лицом выпрямился и слишком громко поблагодарил, когда тот ставил тарелки. 

      Когда официант ушёл, Кип улыбнулся, а Скотт покачал головой и издал рваный смешок. 

      — Вот в чём проблема ходить куда-то с тобой. 

      — Не знаю, о чём ты, — ответил Кип. 

      — О том, что у тебя ровно три минуты, чтобы доесть этот десерт, потому что я тащу тебя домой как можно скорее, блядь. 

      — Что, даже без кофе? 

      — Я сварю тебе чертов кофе утром.

Глава 29

      Кип, подпрыгивая от радости, возвращался в квартиру Скотта (их квартиру?) после последней смены в Straw+Berry. По пути он выбросил в мусорный контейнер свою клубничную бейсболку. 

      Он хотел по-быстрому переодеться, ведь скоро ему предстояло встретиться с Марией и Еленой, чтобы пропустить по стаканчику в честь радостного события. Но сначала он хотел увидеть Скотта. Вечером должен был состояться шестой матч финальной серии, «Адмиралы» имели большой шанс на победу в плей-офф и завоевание Кубка. Кип, конечно, собирался на игру, но ему хотелось урвать тихий момент со Скоттом перед сумасшедшим и волнующим вечером. 

      Утром у Скотта была командная встреча, но он сказал, что днём вернётся домой, чтобы вздремнуть и попытаться расслабиться перед важной игрой. Долгие перелёты и разница во времени между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом по ходу серии добавляли стресса. 

      Кип обнаружил Скотта в кровати. 

      — Эй, — сказал тот, приподнимаясь на локте. Растрёпанные волосы, густая борода, одни сплошные мускулы — Кип всё ещё не мог поверить, что это его парень. — Как прошла последняя смена?

      — Без происшествий, — ответил Кип. — Но я принёс тебе кое-что. На удачу. 

      Он протянул синий смузи. Последний, который ему пришлось сделать. 

      — Ох, — Скотт потянулся за напитком. — Надеюсь, новые сотрудники смогут делать их так же вкусно. 

      Кип с притворным ужасом воскликнул: 

      — Ты позволишь другому парню готовить тебе смузи? 

      Скотт улыбнулся, потягивая жидкость через трубочку. 

      — Я буду думать о тебе всё время. Обещаю. 

      Кип поцеловал его в макушку. 

      — Мне скоро надо бежать. Примерно через полчаса у меня встреча с Марией и Еленой. 

      Он стянул грязную футболку. 

      — Видимо, мне тоже скоро на каток, — вздохнул Скотт. — Будете перемывать мне кости? 

      — Однозначно, — ответил Кип, вытаскивая чистые джинсы из комода. — Мария называет это Тайным собранием Общества тех, кто знает о Скотте и Кипе. Жду от неё минимум сотню вопросов. 

      Скотт усмехнулся и покачал головой. 

      — Думаю, это недолго останется секретом.

      Кип надел чистую футболку и подошёл к кровати. Он приподнял лицо Скотта за подбородок и подарил ему медленный, полный обожания поцелуй с привкусом черники. 

      — Когда будешь готов, — мягко сказал он. — Мне уже легче оттого, что мои родители и некоторые друзья знают о нас. Спешить с остальным миром не обязательно. 

      Он повернулся, собираясь пойти в ванную, но Скотт схватил его за запястье. Кип обернулся. 

      — Спасибо, — сказал Скотт.

      Выражение его лица и тон были серьёзными. Глаза словно пытались сказать больше, и Кипу хотелось, чтобы Скотт это сделал, потому что он понятия не имел, за что тот его благодарил. 

      — За что? 

      — За всё. Не знаю, что будет сегодня — выиграем мы или я сразу после игры полечу в Лос-Анджелес, — но хочу, чтобы ты знал: я бы даже не играл сегодня, если бы не ты. 

      Кип нахмурился. 

      — Конечно, играл бы. Какое я имею к этому отношение? 

      Скотт покачал головой. 

      — Я был несчастен, Кип. Моя жизнь кажется крутой — и во многом так и есть, — но я был так одинок. И с каждым годом становилось тяжелее. В этом сезоне, до нашей встречи, было как...

      Он, казалось, не мог подобрать слова. Кип взял его руку и сжал ее.

      — Будто, — продолжил Скотт, — я потерял любовь к хоккею. Как будто... огонь угас, понимаешь? 

      Кип присел на кровать рядом с ним. 

      — И ты думаешь, что обрел ее снова... из-за меня? 

      — Да. Именно