Серебристая бухта - Джоджо Мойес

– Значит, покидаешь нас, да? Не сомневаюсь, ты принял правильное решение. В своем гнезде-то лучше будет, а? Уверен, Лиза это как-нибудь переживет. Она теперь станет другой. Будет гораздо счастливее. И кстати, можешь за нее не волноваться, я пригляжу, чтобы она не осталась без… внимания.

Он многозначительно приподнял одну бровь и был явно доволен собой. Если бы я не опасался, что Ханна может нас увидеть, я бы точно врезал по его тупой роже. Я знал, что Грэг даже хочет, чтобы я полез на него с кулаками. Он не одну неделю пытался спровоцировать меня на драку.

– Если я все правильно помню, Грэг, – тихо сказал я, – она выбрала не тебя.

Грэг в последний раз затянулся и бросил сигарету на землю.

– Ай, приятель, – сказал он, – мы с Лизой давно уже знаем друг друга. Я большой парень. А с тобой, как я понимаю, она была, просто чтоб отвлечься. Так, малюсенькая точка на старом радаре.

Еще секунда, и мы бы точно схватились, но тут из дома вышла Кэтлин.

– Майк! – возмущенно окликнула она меня. – Зачем ты вынес свои чемоданы? Я думала, ты только завтра уезжаешь.

Я оторвал взгляд от Грэга и пошел к Кэтлин.

– Я… ждал звонка. А потом подумал, что поеду.

Кэтлин внимательно посмотрела на меня, потом на Грэга.

– Только не смотри так на меня, – с улыбочкой сказал Грэг. – Я как мог старался ему объяснить, что все тут хотят, чтобы он остался.

– Зайдешь на минутку? – спросила меня Кэтлин.

– Я не возражаю. – Грэг пожал плечами.

– Еще бы ты возражал.

Я прошел за Кэтлин в гостиную.

– Ты не можешь сейчас уехать, – сказала Кэтлин и встала передо мной, уперев руки в бока. – Ты не видел Летти. Ни с кем не попрощался. Черт, я хотела сегодня ужин в честь тебя устроить.

– Спасибо большое, Кэтлин, но я думаю, будет лучше, если я уеду.

– И не хочешь подождать, пока вернется Лиза? Не хочешь с ней попрощаться?

– Лучше не надо.

Кэтлин смотрела на меня, а я не мог понять, что отражается на ее лице – сочувствие или разочарование.

– Ты действительно не можешь остаться? Хотя бы до обеда?

Я пытался мыслить здраво, но у Ханны в комнате грохотала музыка в стиле диско. Она подпевала тоненьким голосом немного не в такт, а у меня сердце еще колотилось как бешеное после выброса адреналина. Я шагнул вперед и протянул Кэтлин руку.

– Спасибо за все, Кэтлин, – сказал я. – Если мне сюда кто-нибудь позвонит, передайте им, пожалуйста, номер моего мобильного. Я вам позвоню, как только буду уверен насчет застройки.

Кэтлин глянула на мою руку, потом посмотрела в глаза. Я понял, что мне тяжело встретиться с ней взглядом.

Она меня обняла, ее старые руки оказались удивительно сильными.

– Обязательно позвони, – сказала она мне в плечо. – Не исчезай вот так. Забудь про эту чертову застройку. Просто позвони мне.

Я вышел из отеля и пошел к машине, пока боль в ее голосе не заставила меня изменить принятое решение.

По прибрежной дороге я ехал медленно, действительно медленно, и не из-за выбоин или каких-то неровностей, а потому что у меня было такое ощущение, что соринки мне попали в оба глаза, и я плохо видел дорогу. У Китовой пристани я остановился и потер глаза. Я вдруг поймал себя на том, что в глубине души хочу увидеть, как из-за мыса в залив заходит «Измаил». Я надеялся, что, может, в последний раз увижу ее тоненькую фигурку, увижу, как ветер развевает ее волосы, и собачонку у руля. Я надеялся, что смогу только один раз взглянуть на нее, перед тем как моя жизнь потечет в противоположном направлении, в сторону другого полушария.

Но я видел только сверкающую на солнце воду, нити из буйков, которыми был отмечен канал для прохода лодок, и заросшие зелеными соснами холмы вдалеке. У меня даже не было возможности написать ей письмо; рассказать ей о том, что я чувствую, было равносильно тому, как если бы я рассказал ей правду, а этого я сделать не мог. «Ты все сделал правильно, – говорил я себе, – в первый раз в своей жизни ты сделал доброе дело».

Я так редко совершал правильные поступки, что не мог толком понять, был ли жуткий страх, который я тогда испытывал, той самой эмоцией, которая должна сопровождать эти правильные поступки.

Когда зазвонил мой мобильный, я ехал по автостраде уже минут двадцать. Я притормозил на обочине и достал из чехла телефон.

– Майк? Пол Рейли. Вообще-то, это звонок вежливости. Я подумал, вы должны первым узнать, что застройка остановлена.

Она сделала это. Я глубоко вздохнул, хотя сам не знал, был ли это вздох облегчения, или он означал, что я смирился с тем, что теперь должен выполнить свою часть соглашения.

– Что ж, – сказал я, тут мимо прогрохотал грузовик, и у меня даже машина задрожала. – Мы с вами не соглашались в этом вопросе, но я рад, что так случилось. Бандаберг – чудесный город, действительно лучший вариант для этого проекта.

– Я лично так не считаю. Я полагал, что данная застройка будет крайне полезна для нашего города.

– Мистер Рейли, ваш город – уникальное место, у вас есть нечто лучшее, чем эта застройка. Когда-нибудь вы и те жители, которые были за проект, поймете это.

– Очень необычно выключать свет в конце дня. Я хочу сказать, они ведь на этой неделе должны были начать закладывать фундамент. Но разве с финансистами поспоришь.

– «Бикер холдингс» все исследуют, – сказал я. – Если они обнаружили, что у Бандаберга больше преимуществ, то…

– Бикер? Бикер здесь ни при чем.

– Простите, что вы сказали? – Мимо меня проезжали легковые автомобили и грузовики, звук в телефоне периодически пропадал.

– Это все венчурные капиталисты. Финансисты. Решили перекрыть финансирование, пока не найдется другое место.

– Ничего не понимаю.

– Видимо, занервничали из-за акул. Прослышали обо всех этих публикациях в газетах, о предупреждениях об опасности заходить в воду и перепугались. – Рейли вздохнул. – Я так понимаю, они решили, что будет сложно продавать людям отдых с водными видами спорта в заливе, куда заплывают акулы. Но я думаю, что страхи преувеличены.

Судя по голосу, Рейли был сильно разочарован.

– Похоже, англичане, как только услышат слово «акула», так сразу начинают плохо соображать, – добавил он.

Мне стало интересно, почему Ванесса сначала обратилась в «Вэлланс».

– Вы удивили меня, мистер Рейли, – признался я, а сам лихорадочно думал. – Спасибо, что позвонили. Но простите, мне необходимо сейчас кое с кем переговорить.

С минуту я сидел и даже не замечал, как мимо проносятся машины. Потом потянулся к сумке за ноутбуком и только тогда вспомнил, что у меня его больше нет. Я посмотрел на свои чемоданы, потом выехал на дорогу и на полной скорости помчался к следующему съезду с автострады.