Огненные цветы - Стефани Блейк

– Ну да, разумеется, миссис О’Нил, вы дама важная, смотрите на всех нас здесь свысока и нос воротите, словно от нас дурно пахнет. Конечно, с вашим воспитанием и светским лоском не понять, как можно влюбиться в человека, которого преследует закон.

Равена готова была уже ответить какой-то колкостью, но внезапно застыла с широко открытым ртом.

Уж ей ли не знать, каково это – любить мужчину, находящегося не в ладах с законом. Ведь в глазах Британской короны Брайен – предатель и убийца! И в глазах гавайских властей – тоже убийца. Все зависит от того, с какой стороны посмотреть.

– Прошу извинить меня, мисс Плейс. Не следовало мне выставлять себя такой задавакой. Тем более что хотите верьте, хотите нет, но ведь я и сама когда-то любила преступника. Да и сейчас люблю без памяти, хотя он давно и безвозвратно пропал. Умер, наверное.

У Этты глаза на лоб полезли.

– Да быть того не может, миссис О’Нил!

– Чистая правда, Богом клянусь. И перестаньте называть меня миссис О’Нил. Меня зовут Равена.

Девушка улыбнулась и взяла ее за руку.

– Придется поверить. Равена – какое славное имя.

– Оно идет еще от одной преступницы в моей семье, – ухмыльнулась Равена. – Когда-то она вытащила из воды тонущего испанского матроса.

– Ну уж теперь-то вы точно морочите мне голову, – расхохоталась Этта. – Вы мне нравитесь, Равена, и я счастлива, что мы оказались вместе. Одиноко становится в Брауновой Дыре, когда здесь нет Харви. А другие женщины… – Она запнулась. – Кроме Сибил, у меня с ними мало общего. Да нет, ничего дурного сказать не хочу, разве что внешность больно вызывающая… Ну вот, теперь я говорю как задавака.

– Все в порядке, – засмеялась Равена. – Всем нам не мешает время от времени получить урок скромности. Я, например, свой только что получила. Не важно. Слушайте, как вы думаете, какие у мистера Кэссиди планы насчет меня? Наверняка ведь задумал изнасиловать.

Этта была явно шокирована.

– Да Бог с вами, что за мысли? Буч Кэссиди не позволяет себе такого с женщинами. Выбросьте это из головы.

– Тогда что? – Равена недоуменно пожала плечами. – На выкуп, может, рассчитывает?

– Честно говоря, понятия не имею, – развела руками Этта. – Может, такая мысль и приходила ему в голову, но не думаю, что это главное. По-моему, просто каприз. Он любит потакать своим прихотям. – В ее улыбке мелькнула какая-то хитринка. – Но одно знаю точно. Вы его просто околдовали. Он похож на желторотого птенца, влюбленного в своего учителя. Таких мне видеть приходилось – трогательные и хрупкие создания.

Равена изумленно взглянула на Этту:

– Знаете, я как-то с трудом представляю себе мистера Кэссиди трогательным и хрупким созданием.

– Точно так же чувствовала и я, когда впервые встретилась с Харви и Джорджем.

– Джорджем?

– Ну да, с Бучем. Его настоящее имя Джордж Паркер. В детские годы его кумиром был Майк Кэссиди, он с приятелями называл его Бучем. И когда Майк умер, Джордж взял его имя как дань памяти герою. Настанет срок, и это имя перейдет к кому-нибудь из молодых членов банды. Так что Буч Кэссиди в своем роде бессмертен.

– Да, странная личность, это уж точно, – протянула Равена.

– Не то чтобы странная. Буч и Харви не случайно стали теми, кем стали. Они родились в приличных семьях, у них были трудолюбивые родители, мелкие фермеры. В какой-то момент крупные плантаторы согнали их со своих мест и завладели землей. Ну а железные дороги – это особая статья. К ним – свой счет.

Жизнь в Брауновой Дыре текла неторопливо и монотонно. Центром ее была небольшая гостиница, где разбойники могли провести день-другой, прилично поесть и промочить горло. Были в Дыре и салун, а также небольшое казино. И разумеется, девочки, готовые скрасить ночь одинокому путнику.

Как-то раз Равена обмолвилась, в шутку, разумеется, что пора, наверное, и ей, как другим девушкам, начать зарабатывать себе на жизнь.

– Постыдитесь, миссис О’Нил, как можно говорить такое? – возмутился Кэссиди.

– Мистер Кэссиди, зачем вы меня привезли сюда?

– Сам хотел бы знать, – густо покраснел он. – Такой красотки, как вы, в жизни не видел.

– Ясно. Собачонку в дом захотелось. Или птичку в клетке. Так, что ли?

– Ничего подобного. Вы – настоящая дама, и разве я хоть раз выказал вам даже тень неуважения?

– Но с чувствами моими вы считаться не желаете. Или с чувствами моей дочери. Да вы хоть можете представить себе, каково ей?

– Я постараюсь дать вашим родственникам знать, что вы живы-здоровы. – Кэссиди был явно смущен. – Где они живут?

– В Ричмонде, Виргиния. Отсюда это далеко. Как вы туда доберетесь?

– Ничего, мое дело. Можете не волноваться.

– Мистер Кэссиди, если я хоть что-нибудь для вас значу, вы должны отпустить меня отсюда.

– Тогда мне вас больше не увидеть, – покачал головой Буч.

– Почему бы не сделать фотографию? Вот и любуйтесь себе на здоровье. Или скульптуру из мрамора закажите. А есть и другой способ решить дело. Вы хотите меня?

– Не надо говорить так, будто вы одна из этих девиц. – Кэссиди был явно шокирован.

– А что такого? Я женщина практичная и хочу купить себе свободу.

– Не желаю больше слышать таких разговоров. Возвращайтесь к себе в комнату, миссис О’Нил.

– Слушаюсь, хозяин, – расхохоталась она.

Смех ее преследовал Кэссиди даже с верхнего этажа, где находилось жилище Равены.

Некоторое время спустя он постучал ей в дверь. Равена закуталась в одеяло.

– Войдите.

Кэссиди переступил с ноги на ногу и застенчиво посмотрел на нее:

– Миссис О’Нил, вы умеете ездить на лошади?

– Я родилась в седле.

– В таком случае к рассвету будьте готовы.

– Вы отпускаете меня?

– Не совсем. Я сам отвезу вас домой.

– До самого Ричмонда? – недоверчиво спросила Равена.

– Это не намного дальше, чем до Мексики, а туда мы наведываемся постоянно. Этта приготовит вам брюки, шерстяную рубаху, сапоги – словом, все что нужно. До завтра.

– Мистер Кэссиди, – окликнула она его.

– Мэм?

– Спасибо. Вы настоящий джентльмен.

– Хорошо, если так, – широко улыбнулся он. – Тогда бы у меня хоть какой-то шанс появился.

– Не стоит недооценивать себя. – Равена в свою очередь улыбнулась – призывно. – Можно называть вас Бучем?

– Лучше Джорджем. Это имя мне дали при рождении.