Огненные цветы - Стефани Блейк

– Спокойной ночи, Джордж.

– Мэм.

– Нет, Равена.

Кэссиди что-то невнятно пробурчал и быстро вышел. Равена сбросила одеяло и рассеянно положила руки на обнаженную грудь. Соски отвердели. При мысли о том, что это он ласкает ее, Равена вздрогнула. Уже семь месяцев как у нее не было мужчины, который ласкал бы ее, целовал, сливался с нею. А ведь она здоровая, страстная женщина, и мужчина ей нужен.

Как-то они с Брайеном разговорились, как будут жить, случись одному из них умереть.

– Мне всегда будет нужна женщина. Так, как тебя, любить я уж никого не буду, но грустно лежать ночами одному в холодной, не согретой женским теплом постели. Слишком хорошо мне знакомы такие ночи.

Так говорил Брайен.

– А я сделаюсь верной вдовой, – шутливо откликнулась Равена, – вдовой, к которой ни один мужчина не прикоснется.

– Ха-ха. Знаем мы таких тихонь. Да разве можно твое тело закрывать до конца жизни вдовьим трауром? Нет, разумеется, ты быстро найдешь себе другого мужчину, и так оно и должно быть.

Равена выключила ночник и с улыбкой откинулась на подушку.

Кид и другие участники банды были буквально потрясены, услышав о намерении Буча отвезти Равену в Ричмонд.

– Стоит тебе только попасть на Восток, сразу окажешься в лапах закона, – заявил Кид. – Да мне достаточно было увидеть эту дамочку, и стало ясно: от нее одна только морока.

Буч с улыбкой хлопнул приятеля по плечу:

– Не мельтеши, все будет в порядке. Пока я в отъезде, останешься в лавке за главного. В последний раз поработали неплохо, на целый год хватит. Слушай, а почему бы нам не пересечься в Форт-Уэрте? А оттуда рванем в Мексику, хоть немного на солнце погреемся.

– Хорошая мысль. И все равно ты ведешь себя как последний болван.

– В этом я с тобой совершенно согласен.

Этта разбудила Равену с первыми лучами солнца:

– Я вам по две пары всего, в том числе и нижнего белья, приготовила, так что по дороге можно и постирушку устроить.

Глядя, как Равена облачается в мужскую одежду, Этта заметила:

– Волосы у вас больно длинные.

– Ну и что?

– Когда путешествуешь по этим краям, где с законами обращаются вольно, не стоит женщине слишком-то выставляться. Буч, конечно, сильный мужчина, но много ли он может один?

– Ясно. Ну что ж, поработаем ножницами.

Когда Равена спустилась вниз, все так рты и разинули. Вместо длинных, пышных волос торчали короткие непослушные вихры, примерно как у Буча Кэссиди.

– О Господи! – воскликнул он. – Что это вы сотворили со своей головой?

– Мера предосторожности. Этта считает, что мне лучше походить на мужчину.

Буч, а вслед за ним и другие добродушно рассмеялись:

– Да, повезет же тому мужчине, которому достанется такой товар. Впрочем, идея неплохая. Издали вы действительно можете сойти за мужчину. Только кое-чего не хватает. Минуту.

Буч вышел в соседнюю комнату и тут же вернулся, держа что-то за спиной.

– Закройте глаза. – Он вытащил из-за спины котелок и лихо нахлобучил ей на голову. За котелком последовала сигара.

Под новый взрыв смеха Равена критически оглядела себя в зеркало. Положив ладони на пояс, она приняла воинственную позу.

– Только револьвера не хватает.

– Сейчас будет и револьвер. – Буч подошел к стойке бара и, пошарив где-то внизу, вытащил шестизарядный «кольт» и кобуру.

– Справитесь с этой игрушкой?

– Легко.

Выйдя во двор, Равена продемонстрировала свое умение стрелять, всадив пару пуль в ствол дерева, одну впритык к другой.

Буч задумчиво посмотрел на нее.

– А что, ребята, такой боец нам бы и самим пригодился, как по-вашему?

Все дружно закивали головами.

Помахав на прощание, Буч с Равеной сели на лошадей. Глядя им вслед, одна из девушек – Сью – заметила:

– А знаете, я только сейчас сообразила, где раньше слышала это странное имя. Был в Дедвуде один малый, так его девушку звали Равеной. А его самого – Брайеном. Может, просто совпадение?

– А что, не такое уж редкое имя, – пожала плечами Этта.

На третий день путешествия Равена с Бучем добрались до Денвера.

Какое блаженство – принять наконец-то горячую ванну, а затем улечься в мягкую кровать с чистым бельем. Равена проспала десять часов подряд – и спала бы и дальше, если бы в шесть утра ее не разбудил стуком в дверь Буч Кэссиди.

– Подъем! – бодро крикнул он.

– Входите, – сонно пробормотала Равена и, потягиваясь, села в постели, совершенно забыв, что на ней ничего нет. Одеяло и простыня соскользнули вниз.

При виде ее обнаженной груди у Буча широко раскрылись глаза и перехватило дыхание.

– Прошу прощения, – хрипло произнес он и отвернулся.

Наконец-то проснувшись по-настоящему, Равена натянула простыню на плечи.

– Можете поворачиваться, Джордж, теперь я выгляжу прилично.

Но Буч по-прежнему стоял к ней спиной, сжимая и разжимая кулаки.

– Лучше пойду посмотрю, как там лошади. Встретимся в столовой. Перехватим чего-нибудь по-быстрому – и в путь.

Равена с любопытством посмотрела ему вслед.

Как будто сам черт за ним гонится, подумала она и с улыбкой взъерошила ежик волос на голове.

Едва они выехали из Брауновой Дыры, как Равену целиком захватили новые впечатления. От одного вида сердце замирало в груди. Дикая, обнаженная красота, девственная, нетронутая природа. Фантастические края: устремленные ввысь снежные пики, венчающие бесконечную горную гряду, упираются прямо в небо, словно поддерживая его, как опоры поддерживают мост.

Каменистое пустынное пространство, будто бы заряженное волей к борьбе, в которой чаще всего одерживает верх. Путь, которым они двигались, был усеян побелевшими костями побежденных – людей и животных.

Бесконечные просторы Канзаса. Ветер шевелит пшеницу и кукурузу. Где-то вдали, на верхушках холмов, скот пощипывает траву.

– В детстве у меня была игрушечная ферма. Из моей кроватки все выглядело, как здесь, только в миниатюре, – коровы, свиньи, лошади в загоне, выкрашенном красной краской, – мечтательно проговорила Равена.

– Ну да, а все мы – игрушки в руках богов, – грустно откликнулся Буч. – Они ставят спектакль и дергают нас за ниточки, как кукол, так же как вы двигали игрушки на своей ферме.

– А вы, оказывается, философ, Джордж, – повернулась к нему Равена. – Вот уж не подозревала.