Ловкие женщины - Дженифер Крузи

Сюз сперва удивилась:

— Марлен? Брось… — Потом вознегодовала: — Надеюсь, это не прежняя песня «я-украла-песика-у-любящего-хозяина»? Господи, он назвал ее Булочкой! За одно это Общество защиты животных должно заклеймить его на веки вечные!

— Я люблю Марлен, — призналась Нелл. — Передать не могу, как люблю. Хотя она самая что ни на есть истеричка. Я ее обожаю, а у нее такой вид, словно она подвергается ежеминутным истязаниям. Если кто-то отберет ее у меня…

— Господи, просто ушам своим не верю!

— Я все время боюсь ее потерять, — сказала Нелл, прижимая к себе собаку.

— Знаю. Только не понимаю почему.

— Наверное, муки совести. Как у вас с Марджи. Ты разлюбила Джека. Она возненавидела Стюарта, и вы обе казнились из-за того, что не смогли сохранить свои чувства. Ты сумела освободиться от чувства вины и начать новую жизнь, а Марджи нет, вот и спасается.

— А ты чем собираешься спасаться?

— Я подумываю отнести Марлен во двор Фарнсуорта и отпустить. Если она потрусит к дому, я пойму, что поступила правильно. Если же останется со мной, я избавлюсь от чувства вины.

— А если перевернется на спину и начнет жалобно стонать?

— Все равно. Именно так она и сделала, когда я ее украла. Скоро стемнеет. Давай поедем сейчас, пока я не струсила.

— Сейчас? Слушай, я против. Я люблю эту чертову таксу. А ее гардероб? Интересно, купит ей Фарнсуорт пижамку на холодную ночь?

— Бадж держится за Марджи, потому что любит, — напомнила Нелл. — В самом деле любит. Конечно, поступает он отвратительно, зато хорошо обращается с Марджи. Мало того, он действительно заботится о ней. На свой лад.

— Но это совсем другой разговор, — возразила Сюз, впрочем, без особой уверенности.

— Марджи сходит с ума от чувства вины. Я такого для себя не хочу. Едем. А потом расскажем Гейбу о Стюарте.

— Логика сногсшибательная, — сухо заметила Сюз. — Я всегда говорила: нет средств лучше совести, чтобы испортить прекрасный вечер.

В начале девятого, когда солнце уже село, Нелл подвела Марлен к границе ее прежнего двора. Подобравшись к кустам, она отстегнула поводок с ошейником и взглянула в глаза таксы:

— Я люблю тебя, Марлен. И всегда буду любить. Но это твой дом. Если хочешь, иди.

Марлен не двинулась с места.

— Но если решишь остаться со мной, я буду рада.

Марлен зевнула и, заметив нечто интересное, посеменила во двор.

«Вот тебе и „Любишь кого-то — отпусти на волю“„, — подумала Нелл, глядя вслед собаке. Правда, истоки чувств Марлен всегда представлялись ей тайной за семью печатями. Нелл захотелось крикнуть: „Опомнись! Ты теряешь плед из шенили!“ Но единственным словом, которое прекрасно понимала Марлен, было «галета“, а в данных обстоятельствах оно казалось неуместным.

Марлен обследовала двор, устало присела, и Нелл поняла, что в ее плане имеется существенный недостаток. Да, Фарнсуорт с радостью примет Марлен, но не может же она постучать в дверь и сказать: «Здрасьте. Я вернулась». Значит…

Нелл, подняла камень и бросила в заднюю дверь. Попала!

На громкий стук никто не отозвался.

Ладно.

Нелл подняла другой камень, потяжелее.

Бух!

Марлен с любопытством наблюдала за происходящим, не выказывая ни малейшего желания поучаствовать в нем. «Хоть бы тявкнула!»

Нелл швырнула третий булыжник. Дверь открылась, и незнакомая Нелл женщина выпустила немецкую овчарку, самую большую из всех, что Нелл когда-либо доводилось видеть. Овчарка взвыла, как собака Баскервилей, и устремилась к таксе.

Марлен в мгновение ока повернулась к чудовищу задом и дернула к кустам. Она пролетела мимо Нелл прежде, чем та успела ее поймать. Нелл помчалась следом, надеясь, что Фарнсуорт по-прежнему надевает на собак электронные ошейники. Марлен метнулась на обочину, и Сюз распахнула дверцу «битла». Марлен вскочила в салон и переползла через Сюз как раз в тот момент, когда Нелл через противоположную дверцу плюхнулась на сиденье. Она схватила Марлен и усадила себе на колени.

— Гони!

Сюз включила зажигание. «Бита» рванул с места. Нелл перевела дух.

— Прости, мне ужасно жаль, — сказала она дрожащей Марлен. — Я понятия не имела.

Марлен злобно зыркнула на нее. И залаяла. Громко. Пронзительно.

— Боже! Валаамова ослица заговорила! — ахнула Сюз. — Что стряслось?

— У Фарнсуорта новый пес. Немецкая овчарка с добрую лошадь величиной.

Сюз рассмеялась:

— Ну и ну, такого я не ожидала. — Марлен гневно заскулила, и Сюз снова хихикнула. — Я так тебя понимаю, Марлен! Меня тоже заменили.

Марлен гавкнула на нее, очевидно, посчитав соучастницей этого злодеяния.

— Эй, я тут ни при чем, — предупредила Сюз, не отрывая глаз от дороги. — Это вон та мать Тереза решила совершить благородный поступок.

Марлен перевела взгляд на Нелл, дождалась «извини, пожалуйста» и ворча свернулась клубком.

— Знаешь, стоит только потерять их доверие, и пиши пропало, — заметила Нелл.

— Э, брось! — отмахнулась Сюз. — Одна галета, и она твоя на всю жизнь.

Марлен снова залаяла, и Нелл отчетливо услышала презрение и недоверие к женщине, которая польстилась бросить беспомощное существо на произвол судьбы.

— Нельзя ли остановиться и купить собачьих галет? — спросила она.

— Обойдется обычными, человеческими, — отрезала Сюз. — Мы и так опаздываем.

— Еще одно предательство, — констатировала, опечалившись, Нелл.

Сюз затормозила у «Биг без», купила галеты и вернулась в машину.

Нелл обняла собаку и сказала:

— Марлен, мне вправду ужасно жаль. Я так рада, что ты осталась со мной. Ты ведь не хотела возвращаться, правда?

Марлен ответила злобным взглядом.

— Хорошо, что мы еще способны общаться, — вздохнула Нелл.

Марлен весьма неохотно осталась в машине с чуть приспущенными стеклами.

Нелл, едва войдя в бар, сразу захотела поменяться местами с таксой. «Большой риск» оказался обычным прибежищем яппи — прекрасное пиво, неплохие закуски и довольно средняя музыка. По доброй воле Нелл сюда носа не сунула бы.

— Знаешь, — задумчиво сказала Сюз, — я всегда мечтала побывать в таком месте, а Джек меня не брал. Теперь я понимаю почему.

— Любопытно, чья идея была назначить встречу именно здесь? — осведомилась Нелл.

— Я принесу колу, — бодро объявила Сюз. — Ты займи столик.

Нелл уселась у двери и лениво наблюдала за Сюз, идущей сквозь толпу к стойке. Мужские головы оборачивались ей вслед, как подсолнухи к солнцу, но Сюз не реагировала. Нелл скользнула взглядом вдоль стойки в поисках Райли и оцепенела. Мужчина, похожий на Гейба, что-то говорил очень привлекательной брюнетке, весьма напоминающей Хот Ленч. Нелл близоруко прищурилась. Точно. Гейб и Джина.