Аргентинское танго - Джанет Дейли

— После того как Триша уезжает, дом всегда кажется таким тихим, — заметила Лес, садясь на стул, который выдвинул для нее Рауль. — Вот уж два дня, как она отбыла, а я все еще ожидаю, что она вихрем ворвется в комнату, тараторя со скоростью пулемета.

— Извините, Лес… — Эмма Сандерсон остановилась в дверях столовой, как заметил Рауль — прямо под омелой. — На телефоне мистер Карстэрз из банка. Он хотел бы поговорить с вами. Сказать ему, чтобы он позвонил после ленча, или вы подойдете к телефону сейчас?

— Я поговорю с ним. Все равно мы ждем Роба. — Лес встала из-за стола и последовала за Эммой в гостиную.

Оставшись за столом один, Рауль развернул салфетку и положил ее на колени. На столе стоял кувшин с чаем. Рауль налил немного чаю себе в стакан. Услышав шаги, он поднял глаза. В комнату вошел Роб. Рауль рассеянно смотрел, как тот идет к своему стулу.

— Где Лес? — Роб остановился возле него.

— Говорит по телефону.

Рауль заметил, что лицо у юноши заметно похудело, и он вспомнил, как часто тот пропускал обеды или ел очень мало. Ему приходилось встречать людей, которые регулярно применяли кокаин. Те тоже теряли вес и мало спали. Стимулирующее действие наркотика заглушает голод и усталость.

— На что вы так смотрите? — требовательно спросил Роб, усевшись на свое обычное место.

— Ни на что. — Рауль поднял стакан и отпил чая.

— Что это значит?

— Это ничего не значит, — спокойно ответил Рауль.

За пределами тренировочного поля между ними всегда возникала напряженность.

— Ну тогда прекратите пялиться. Разве ваша мамаша не учила вас, что неприлично глазеть на людей? — Роб резко встряхнул салфетку и положил ее себе на колени.

— Должно быть, я забыл.

— Я понимаю, о чем вы думаете. Но со мной все в порядке. Работа и удовольствие у меня идут отдельно, — коротко сообщил ему Роб. — Так ведь мы договорились, помните?

— Я помню, — с легким ударением произнес Рауль. Роб собирался что-то ответить, но глянул за спину

Рауля и умолк. Послышались шаги Лес. Когда она вошла в столовую, Рауль заметил на лице ее легкую тревогу.

— Это был мистер Карстэрз, вице-президент банка. — Она внимательно вглядывалась в лицо сына. — Роб, он звонил потому, что встревожился, когда ты вчера снял со своего счета большую сумму.

— Ну и что с того? — вызывающе осведомился Роб. — Какая ему забота, много я денег снял или мало? Не его ума дело — звонить тебе. Это мои деньги. Я могу делать с ними что хочу.

— Конечно, можешь. Дело просто в том… как сказал мистер Карстэрз, десять тысяч долларов — слишком крупная сумма, чтобы носить ее с собой. Роб, что ты собираешься делать с такими большими деньгами?

— Эй, — присвистнул он, — что такое? Ты собираешься проверять меня?

— Нет, не собираюсь. Я просто не понимаю, зачем тебе понадобились десять тысяч долларов наличными?

Роб, разгорячившись, отодвинул стул от стола и швырнул салфетку на тарелку.

— На тот случай, если ты забыла, на носу Рождество. Тебе даже в голову не пришло, что я собираюсь купить подарки.

— За наличные? — стояла на своем Лес. — Бога ради, Роб, у тебя есть и свой кредит в магазинах, и свои кредитные карточки. Ты можешь выписать чек за любую вещь, которую тебе захочется купить. Глупо носить с собой так много наличности.

— Это мои, черт побери, деньги! И если я хочу носить их наличными, это мое дело. Я не говорю тебе, как ты должна расходовать свои деньги. Не указывай и ты мне, как расходовать мои! Я уже больше не ребенок. Я не должен бежать к тебе всякий раз, как мне захочется что-нибудь сделать. Если мне понадобится твой совет, я сам его спрошу. А пока уймись.

— Думаю, вы все уже сказали, Роб, — спокойно вставил Рауль. — Садитесь, чтобы мы могли приступить к ленчу.

— А вы, — Роб ткнул пальцем в сторону Рауля, — вы держитесь-ка в стороне, если соображаете, что для вас хорошо.

— Роб… — возмутилась Лес, но осеклась, когда юноша выскочил из-за стола. — Роб, куда ты? Ты не съел ни кусочка.

— Я не голоден.

Лес встревоженно смотрела ему вслед.

— Я больше его не понимаю. Он так сильно изменился с тех пор, как… — Она глянула на Рауля и не докончила фразы. Кажется все-таки, что Роб начал выказывать этот неразумный гнев только после того, как она и Рауль впервые сошлись вместе в Аргентине. — Надеюсь, это всего лишь стремление к независимости, нередкое в его возрасте. Желание поступить по-своему, несмотря на то, умно это или нет.

— Он своеволен.