Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен

– Вот так. – Галина улыбнулась, опустилась возле Рианон на колени и стала разглядывать подругу сквозь клубы пара. – Тебе хорошо?

Рианон кивнула. И вправду стало легче. Теплая вода постепенно снимала напряжение мускулов. А Галина вытянула ноги и тоже легла на спину, устроив голову на сложенном полотенце на краю ванны.

Некоторое время подруги молча лежали с закрытыми глазами и вдыхали насыщенный ароматом пар.

– Правда, чудесно? – пробормотала Галина.

– М-м-м.

Галина открыла глаза и улыбнулась.

– Может, я начну тебя мыть, а ты мне расскажешь про Макса? – предложила она.

Рианон мгновенно напряглась, хотя и не открыла глаз.

– Я не хочу говорить про Макса, – ответила она. – Что было, то было, отрицать не стану, но, Галина, говорить я об этом не стану, тем более с тобой.

Она открыла глаза и увидела сияющую улыбку школьной подруги.

– Хорошо, – мягко произнесла та. – Я понимаю. Раз так, давай я тебя намылю, и забудем про Макса. Поворачивайся спиной.

Рианон, не понимая, с какой стати участвует в этой сцене театра абсурда, тем не менее послушно приподнялась и повернулась к Галине спиной. Галина намылила губку и начала осторожно тереть ее. Рианон наклонила голову. Нежные движения Галины успокаивали. Она помассировала шею Рианон, намылила ей плечи. Потом Галина отложила губку, придвинулась к Рианон ближе, обхватила ее бедра ногами и принялась массировать спину обеими руками.

Сцена была откровенно эротичной, но Рианон не испытывала неловкости – даже тогда, когда Галина отвела назад ее голову и стала гладить ее лицо.

– Помыть тебе голову? – спросила Галина.

Рианон кивнула. Галина достала шампунь, отодвинулась и, слегка нажав на плечи, погрузила ее волосы в воду. Потом выдавила шампунь из флакона, подняла колени так, чтобы Рианон могла на них откинуться, и стала намыливать длинные каштановые волосы подруги.

Через несколько минут Рианон прикрыла глаза, волосы опять погрузились в воду. Задержав дыхание, она ждала, пока Галина не закончит смывать пену. Пальцы Галины перебирали длинные спутавшиеся пряди. Потом рука Галины легла на ее лицо, и голова ушла под воду. Рианон мгновенно испугалась, попыталась поднять голову и почувствовала сопротивление Галины. Через мгновение та убрала руку, и Рианон смогла сделать вдох.

– Помнишь, что я рассказывала тебе про бабушку? – спросила Галина.

Рианон открыла глаза, пытаясь понять, не померещилась ли ей попытка утопить ее.

– Да, – медленно проговорила она. – Да, я помню.

Галина улыбнулась:

– Господи, как давно все это было.

Пальцы ее массировали голову Рианон круговыми движениями. А затем Галина опять увлекла ее под воду.

Рианон хотела было воспротивиться, но почему-то не смогла.

Бояться нечего, сказала она себе. Галина не станет причинять ей вред. В школьные годы они точно так же мыли друг друга. В этом никогда не было ничего опасного, и оттенка сексуальности тоже не было. Так чего бояться?

Поверхность воды сомкнулась над головой Рианон, и сердце дрогнуло, когда ладони Галины оказались на ее горле. Стараясь сохранять хладнокровие, она рванулась вверх, но волосы были прижаты ногой Галины. Открыла глаза, но в мыльной воде все равно ничего не было видно. Наконец Галина отпустила ее и помогла подняться.

– Теперь ты меня, – сказала Галина, протянув шампунь. Рианон повернулась к ней лицом, взяла флакон и заметила, что Галина в упор разглядывает ее груди.

– Он их трогал? – шепотом спросила она. Сердце Рианон словно остановилось. Галина улыбнулась.

– Конечно, трогал, – ответила она сама себе и принялась мочить волосы.

Когда Рианон намылила ей голову, Галина выпрямилась и заговорила снова:

– Ты не хочешь разговаривать про Макса. Поэтому я скажу только одну вещь: в твоих же интересах не позволять ему еще раз прикоснуться к тебе. Если прикоснется, то поверь мне, тебе придется об этом пожалеть.

Рианон молчала. А что она могла сказать? Она не знала даже, что услышала – прямую угрозу или всего лишь предупреждение.

Зазвонил висевший на стене телефон. Галина взяла трубку и сказала, повернувшись так, чтобы видеть лицо Рианон:

– Нет, это не Рианон. Да, она здесь. Даю ей трубку.

Судя по выражению лица, звонок ей явно не понравился.

– Ты просила Сюзан Травнер позвонить. Это она.

Ула закрыла за собой дверь кабинета и подошла к остальным. Макс внимательно смотрел на нее. Кроме него, в кабинете находились Рамон, Морис и Эллис. Яркий солнечный свет проникал сквозь жалюзи и освещал рабочие столы, на которых стояли пока не включенные компьютеры. За окнами садовники подстригали газоны, рабочий чистил бассейн.

Ула сразу поняла, что мысли Макса витают где-то далеко.

После проведенной с Рианон ночи прошли целые сутки. За это время Галина вернулась из Чикаго, а обвинения в незаконной сделке были сняты с Макса. Что он думал обо всем этом, было известно ему одному. Ни с кем, кроме, быть может, Галины, он не говорил. Уле очень хотелось бы узнать, как невеста отреагировала на то, что за несколько дней до свадьбы Макс спал с ее лучшей подругой. А журналистов, безусловно, интересовало, кому именно заплатил Романов, чтобы избежать обвинений.

Ула посмотрела на Мориса. Тот сидел, положив ногу на ногу, и прихлебывал кофе. Эллис записывал номер, который ему продиктовали по телефону.

Когда он отложил ручку, Рамон заговорил, и Ула опять поразилась его акценту. Впрочем, суть сказанного тоже заслуживает внимания:

– Что касается убийства фотографа, в Мемфисе полиция разыскивает элегантно одетого мужчину сорока с небольшим лет. Улик практически нет, но они склоняются к тому, что этот человек живет не в Мемфисе.

– Я считала, что они придерживаются версии о гангстерах, – заметила Ула.

– Так и есть, – подтвердил Рамон. – Гангстеры тоже иногда одеваются элегантно.

– У них сейчас есть версии, почему фотографа могли убить? – поинтересовался Морис.

– Ты имеешь в виду, известно ли им о фотографиях Галины? Нет, не известно, – прямо ответил Рамон.

Макс смотрел в окно. Он не повернул головы и тогда, когда Ула спросила:

– Рамон, а как продвигается твое расследование?

– Могу только сказать, что если полиция узнает о фотографиях Галины, на Макса немедленно падет подозрение в убийстве.

Все взгляды обратились к боссу. Тот сказал:

– Разве есть доказательства того, что в тот день я был в Мемфисе?

– Пока это не выплыло, – ответил Рамон. – Но поскольку ты в Мемфисе был, могут найтись и доказательства, стоит только начать их искать.