Сердце Анны - Мария Литошко

Лорд Хёрст встретил их у самых ворот. Он с величайшим чувством радости подал Анне руку и помог выйти из кареты.

– Добро пожаловать домой! – с улыбкой произнёс Бенджамин.

Анна отпустила его руку и осмотрела поместье, но уже совсем иным взглядом, нежели вчера. Это был взгляд хозяйки, полноправной владелицы. На улице стоял невыносимый холод, поэтому все поспешили проследовать в дом.

Кэтрин знала о прибытии Анны и её брата, более того, она увидела их обоих через окно своей комнаты. Но спуститься и поприветствовать их – не пожелала. Встретить новую хозяйку поместья вышла только миссис Гарди. Увидев Анну, она очень удивилась, и, хотя постаралась немедленно это скрыть, Анна всё же успела заметить брошенную на неё тень удивления.

– Это наша экономка, миссис Гарди, – представил женщину лорд Хёрст, и она тут же присела в реверансе. – Миссис Гарди, это моя невеста, мисс Анна Фэлд, но уже совсем скоро будет известна, как леди Хёрст, – он произнёс эту фразу в безмерном удовольствии. – А это мистер Фэлд.

– Добро пожаловать! – экономка почтенно улыбнулась и внимательно оглядела их обоих. – Сэр, сколько подготовить комнат?

– Две, разумеется, но сперва мисс Фэлд сама решит какие именно.

– Как Вам будет угодно, – служанка удалилась и направилась прямиком в комнату Кэтрин Хёрст.

– Миледи, приехала невеста лорда Хёрста, – сообщила она.

– Мне известно, – Кэтрин сидела у туалетного столика и выбирала для себя серьги, прикладывая к уху то одни, то другие. – Вы её видели?

– Да, леди Хёрст.

Кэтрин посмотрела на экономку через зеркало.

– Хватит стоять у порога! Войдите, наконец, и заприте за собой дверь!

Женщина немедленно повиновалась.

– Присядьте на стул. Ну… что Вы можете сказать относительно невесты моего брата?

– Она очень красива, даже слишком: уж сколько живу на свете, а девушки красивее не видела. Она молода, но держится очень уверенно и грациозно, об остальном мне пока рано судить. Однако, когда лорд Хёрст сообщил о своём решении жениться, я была уверена, что его избранницей станет мисс Хьюз, – заключила миссис Гарди.

– Я тоже надеялась, что его женой станет Мэри, – Кэтрин недовольно скривила лицо. – Выбор моего брата до абсурда смешон. Если бы я только могла это предвидеть, то стала бы молить небеса, чтобы Бенджамин до конца своей жизни остался одиноким. Я знала, что посещения этого порочного заведения не будут невинными вечно. Он нашёл эту девку именно там! Она рассказала ему какую-то небылицу про жизнь, покрытую роскошью, которой она, якобы лишилась, погибших родителях, а Бенджамин поверил, будто наивное дитя! И ещё её брат… – вот уж точно никому ненужный багаж!

– Вы думаете, она солгала?

– Я ведь только что это сказала! Да, думаю!

– Но я видела на её шее кулон. Он необычайно дорогой. Купить такой может только весьма состоятельный человек, – уверенно произнесла экономка.

– Она могла украсть его так же ловко, как украла разум моего брата. И всё из-за её дьявольской красоты! – на щеках Кэтрин выступил красноватый румянец гнева. – Быть может и нет… Ладно, – Кэтрин выпустила серьги, которые она неустанно перебирала все эти несколько минут и повернулась к экономке лицом. – Возможно, она не солгала, но это всё-равно ничего не меняет! Мне противно думать, что распоряжаться в этом доме будет какая-то юная девица! Клянусь собственной жизнью: пока я живу, ей здесь не будет сладко!

– Для меня хозяйкой поместья всегда будете Вы, леди Кэтрин, – голосом, полным преданности, успокоила её миссис Гарди.

– Хорошо! – губы Кэтрин изобразили довольную улыбку. Она отпустила экономку и безмятежно продолжила подбирать себе украшения.

Анна в сопровождении лорда Хёрста выбрала комнаты для себя и Томаса. Как она и хотела, они были расположены совсем рядом: одна напротив другой. Комната Бенджамина находилась несколько дальше. Это его слегка огорчило, однако перечить Анне он не смел, боясь спугнуть её, словно прекрасную пташку. Лорд Хёрст отдал распоряжение, и служанки немедленно приступили к подготовке комнат. Необходимо было немного подождать, и он предложил провести это время за чашкой чая.

В столовую вышла и Кэтрин. Её уверенность в себе, бывшая устойчивой всю жизнь, внезапно пошатнулась. Анна была молода и красива, а вот молодость и красота Кэтрин уже шли по дороге увядания, и ей стало обидно. Она почувствовала себя совсем беспомощной, но даже при всём понимании, что остановить этот необратимый процесс ей не удастся, Кэтрин усердно постаралась всё скрыть: она жадно покрыла своё лицо пудрой, нанесла яркие румяна, а губы обвела пурпурной помадой. Вниз леди Хёрст спустилась в платье из тёмно-сиреневого бархата с короткими, но очень пышными, как фонарики, рукавами и погружённым на шею ожерельем, крупные камни которого казались безумно тяжёлыми. Выражение лица Кэтрин твердило лишь одно: «Я просто обворожительна!» Но на самом деле выглядела она весьма глупо: платье и украшения совсем не подходили к случаю, а лицо было накрашено так ярко, что напоминало лицо женщины лёгкого поведения. Увидев её, Анна с трудом смогла сдержать смех. Лорд Хёрст и Томас так же сочли её образ нелепым, однако вида не показали. Они оба встали, почтив появление дамы, и Кэтрин, довольная собой, опустилась на стул.

– Бенджамин обо всём мне рассказал. Добро пожаловать в поместье Хёрст! – она окинула Анну и Тома, как-будто, радушным взглядом. – Я разделяю Вашу радость, дорогая! – затем она посмотрела на брата, словно желая получить его одобрение.

Пока Анна не могла понять: искренна Кэтрин, или же это лицо самой фальши? Но думать над этим ей совсем не хотелось. Анне было абсолютно всё-равно, ведь замуж она выходила за лорда Хёрста, а он обожал её безмерно…

* * *

Подготовка к свадьбе шла вовсю. Дом наполняла суета обременённых делами слуг. Каждый из них был занят чем-то определённым, стараясь оправдать ожидания хозяина и сделать всё идеально. Ещё утром, до приезда Анны, Бенджамин посетил церковь и лично договорился со священником о дате и времени венчания. А вечером, по его же просьбе, в поместье прибыл самый лучший портной.

Некогда в мечтах Анны существовало платье, в котором она хотела отправиться венчаться с Маркусом Лоэром. Но теперь всё, что было связано с его именем, Анна отправила скитаться по стране разбитых надежд. Всё уже было почти забыто, поэтому она решила сшить для себя платье, в коем не будет даже малейшего сходства с платьем её напрасной мечты. До сего часа в мыслях Анны не было идеи, касательно этого вопроса. Но портной нуждался в точном описании платья, и она выдала его совершенно спонтанно, не прилагая к этому определённо продуманных фантазий.

– Пусть оно будет белоснежным, как первый снег, и лёгким, как утренний воздух, – воодушевлённо начала она, разглядывая образцы различных тканей, – с открытыми плечами, без рукавов и с пышной юбкой, с удлинённым позади подолом, а фата… пусть будет из тонкого кружева, на обруче с атласной лентой, вышитой белыми жемчужинами. Мне оденут его в причёску, – Анна заворожённо затаила взгляд в одной точке, представив своё платье, словно оно уже было готово. – Думаю, мой наряд будет прекрасным…