Темное обольщение - Бренда Джойс

– Мне тоже приснился сон – про тебя, – прошептала она растерянно. – Все было как наяву.

– Тогда почему я ощущаю в твоей комнате присутствие Эйдана?

Клэр напряглась. Этот разговор не предвещал ничего хорошего.

Малкольма уже трясло от ярости.

– Я знаю, что ты не нарушала обета верности. Но что делал в твоей комнате мой брат? Он что, пытался тебя соблазнить, пока я был заперт в башне?

– Нет! – в отчаянии выкрикнула Клэр и схватила его за руки. – Он сторожил меня, Малкольм, ради тебя. – Боже, неужели дело дошло до того, что она защищает Эйдана? – Но я действительно испытала сегодня наслаждение, – дрогнувшим голосом призналась она, – но только во сне. В нем я была с тобой, и это было прекрасно. Он услышал мои стоны из коридора и решил, что мной овладел демон. И потому вошел в комнату, чтобы меня спасти. Вот и все.

Малкольм в упор посмотрел на нее. В эту минуту Клэр ненавидела себя за то, что утаила от него часть правды.

– Прошу тебя, прости его, – взмолилась она. – Ведь все-таки он твой брат. Ну почему вы с ним не союзники, не друзья? Так было бы лучше вам обоим!

Взгляд Малкольма сделался ледяным.

– Пусть он держится от тебя подальше. С меня хватит, сколько можно молчать, глядя, как он желает тебя!

– Неправда, он не желает меня. Брови Малкольма поползли вверх.

– Малкольм, пойми, все Магистры просто помешаны на сексе! Вот и Эйдан не в силах спокойно пройти мимо любой молодой и хорошенькой женщины!

Эти слова отчасти убедили Малкольма.

– Ты хочешь, чтобы мы с ним были друзьями?

По его голосу было понятно, что сам он верит в это с трудом.

– Да. А почему бы нет?

– Но ведь он – сын Морэя. Он – изменник. – Голос Малкольма звучал серьезно, и по выражению его лица Клэр поняла, что он не доверяет сводному брату. Да и как он мог ему доверять, если Эйдан вел себя как последний эгоист? Временами этот мерзавец ей даже импонировал, и она была склонна ему доверять, однако чаще все было с точностью до наоборот. Малкольм отстранился от нее и посмотрел ей в глаза.

– Клэр, я хочу тебя. Я хочу тебя в постели, как и ты меня. Не торопясь.

Клэр в изумлении посмотрела на него. Неужели он хочет сказать, что он ее любит, или ему нужен просто секс, лишь чуть в менее похотливом варианте?

Она задумалась, потом кивнула. В напряжении, что нарастало между ними, не было ничего темного, ничего дурного.

– Хорошо, – негромко произнесла она, дыхание давалось ей с трудом. – До рассвета остается еще несколько часов.

Его лицо озарилось улыбкой – причем чертовски соблазнительной. Ее собственное тело, казалось, было объято пламенем. Бросив взгляд через его плечо, она заметила в полуоткрытую дверь, что по коридору к ним шагает Эйдан, и ее сердце вновь наполнилось дурным предчувствием. Увы, было уже слишком поздно. Эйдан заглянул внутрь и, заметив Малкольма, замер на месте.

Уходи! – мысленно взмолилась она в надежде, что Эйдан ее услышит. Но он, переступив порог комнаты, лишь удостоил ее мимолетным взглядом.

– Тебя выпустили? – с явным облегчением спросил он Малкольма.

– Как видишь, – холодно усмехнулся тот. – А я устал, видя, как ты похотливо желаешь то, что по праву принадлежит мне.

Радости Эйдана как не бывало, тем не менее он заставил себя улыбнуться.

– Я бы никогда не прикоснулся к твоей женщине, – произнес он и, повернувшись, вышел в коридор, где зашагал по направлению к комнате, которую делил с Изабель.

Клэр прыжком бросилась к двери и закрыла ее.

– Я горжусь тобой, – сказала она, но в следующее мгновение внутреннее чутье подсказало ей, что должно случиться нечто ужасное, и ее вновь охватил страх.

Малкольм тоже это ощутил, ибо весь напрягся, а на лице его застыла тревога – выражение, которое Клэр успела возненавидеть.

– В чем дело? Где-то рядом бродит зло? – хриплым шепотом спросила она у Малкольма.

Но прежде чем тот успел ей ответить, тишину ночи нарушил душераздирающий вопль. В нем была и боль, и ужас, и ярость.

– Эйдан! – воскликнул Малкольм.

Он метнулся к двери и рывком открыл ее настежь. Клэр бросилась за ним. Она затруднялась сказать, узнал ли Малкольм в этом животном рыке голос Эйдана, тем более что и она сама не была уверена. Крик стих, его сменила могильная, пугающая тишина.

Малкольм бегом пронесся мимо ряда дверей. Клэр едва поспевала за ним. Дверь, что вела в комнату Эйдана, была приоткрыта, и Малкольм беспрепятственно шагнул внутрь. Клэр последовала его примеру. В следующее мгновение ее взгляду предстал Эйдан – низко склонив голову, он стоял на коленях. На какой-то миг ей показалось, будто он молится. А затем она увидела Изабель.

Девушка лежала навзничь на полу. Ее волосы растрепались, глаза невидяще широко открыты.

Из горла Клэр вырвался сдавленный крик ужаса. А затем она увидела на лице Изабель слабое подобие улыбки.

Малкольм опустился на колени рядом с братом.

– Ты можешь обрести свою силу?

Эйдан не ответил. Застыв, словно каменная статуя, он в ужасе смотрел на мертвую возлюбленную.

Малкольм дотронулся до лежащей девушки и обернулся к Клэр:

– Она мертва. Уже успела окоченеть.

– Закрой ей глаза, – сдавленным голосом произнесла Клэр, а сама бросилась к Эйдану и, опустившись на колени, ласково дотронулась до его плеча. На его лице застыл ужас.

Клэр вопросительно посмотрела на Малкольма. В одном она не сомневалась: смерть Изабель – происки Морэя.

– Помоги ему.

Малкольм приподнял Изабель и, положив ее на кровать, накрыл с головой одеялом. Эйдан тоже поднялся. Первый шок прошел, и теперь его глаза пылали ненавистью. Клэр не сомневалась: глядя на мертвую Изабель, он уже вынашивал план отмщения.

– Эйдан, – окликнула его Клэр и, подойдя ближе, попыталась взять за руку. – Мне тоже больно, прими мое сочувствие. Присядь. Приди в себя.

Но он, не глядя на нее, вырвал руку. Возможно, он вообще не заметил ее присутствия в комнате, не услышал, как она вошла. Охваченный яростью, он бросился к двери, но Малкольм опередил его и преградил дорогу.

– Ты не сможешь победить Морэя! Ты погибнешь!

– Уйди с дороги! – процедил сквозь зубы Эйдан.

– Не дай ему уйти, – прошептала Клэр. Малкольм буквально буравил глазами сводного брата.

– Даже не думай идти на поиски Морэя. Я тебя не пущу.

– Отойди! – прорычал Эйдан и оскалился. В полутьме комнаты блеснули зубы, брызнула слюна.

В это мгновение на него было страшно смотреть. Клэр впервые в жизни видела на лице человека столь свирепое, если не звериное выражение. Эйдан обернулся к Малкольму и вновь издал угрожающий рык, от которого внутри у Клэр все похолодело. Нет, то был не человеческий голос. Так рычать мог только зверь. Клэр тотчас охватило дурное предчувствие, но она и представить не могла, что ждет ее дальше. Буквально на ее глазах у Эйдана начала расти борода.