Любовь по обмену - Елена Соколова

Ложка замирает в моей руке, когда Никита садится напротив, наклоняется на стол и уставляется мне прямо в глаза.

— Зой. У меня тут дело к тебе, важное.

— А? — Бормочу, словно во сне.

— Я с утра не могу до Джастина дозвониться. — Он расстегивает пальто. — Клуб хочет с ним контракт подписать. Премьер-лига, очень хорошие деньги и перспективы, конечно же.

— Что? — Мое сознание мгновенно проясняется.

— Я говорю, руководство футбольного клуба твоего американца хочет. Понимаешь? — Он усмехается. — Я хочу ему это сообщить, а он с утра вне зоны доступа и в соцсетях уже сутки не появлялся.

— А что… так можно? — Мое сердце подскакивает, трепещет, снова увеличивается в размерах. — Он же… иностранец…

— Ну, ты даешь, Градова! — Никита отпивает прямо из кружки Димы. — Сколько у нас в стране легионеров играет за разные клубы?

— То есть…

Меня осеняет.

— Да. — Смеется он.

Возможно, я не столь значимый повод, чтобы вернуться в холодную Россию. Но футбол… футбол… разве не об этом он мечтал?

И в это мгновение все мое тело покрывается гусиной кожей.

Я буду уговаривать. Буду просить его, умолять. Не ради меня, ради своей мечты он может приехать. Я бы всё за это отдала!

Под аккомпанемент голосов и переглядываний ребят достаю из кармана телефон и судорожно набираю номер Джастина. «Вот он, наш шанс, разве нет? Ты сможешь остаться. Мы сможем быть вместе. Ты продолжишь здесь учебу. Я помогу тебе. Мои родители помогут. Ты сможешь заниматься любимым делом, быть в нем лучшим. Больше никакого ненавистного бейсбола. Слышишь? Ну, пожалуйста, будь на связи, возьми трубку»

Но телефон, как назло, заунывным голосом сообщает, что абонент не доступен. Снова и снова. Я судорожно набираю еще и еще. Издевается. Точно издевается!

Ребята смотрят на меня обеспокоенно и уже даже как-то жалостливо. И эйфория от грандиозной новости тоже постепенно сходит на нет, обмакивая меня с разбегу в жестокую реальность.

«Нет, ничего не будет. Какой американец в здравом уме вернется сюда? Размечталась. Он сейчас там, далеко, и у него тысячи возможностей, чтобы сравнить и сделать выводы.

Глупая…

Выставила себя посмешищем. Готова была унижаться, просить его вернуться. Ради чего?»

Дрожащей рукой кладу телефон на стол и отодвигаю от себя подальше. Нужно бросить эти наивные мечты и надежды. «Если хочешь быть с ним, дождись возможности встретиться и посмотри, как все будет складываться дальше. Наберись терпения, Зоя».

Понимаю, что все притихли, и медленно поднимаю глаза. Мне жутко стыдно. Я боюсь увидеть осуждение в глазах друзей, но они все замерли и даже не смотрят на меня. Не обращают внимания. Их взгляды направлены в сторону окна. И мне тоже приходится повернуться.

Джастин…

Стоит за стеклом всего в метре от нас и смотрит в упор на меня. Его грудь вздымается, как от быстрого бега. Волосы разметались на ветру, глаза широко распахнуты, куртка расстегнута и спадает с плеча.

Смотрю и не могу поверить.

В свете ласкового весеннего солнышка любимые черты кажутся выразительнее и еще красивее, чем прежде.

Галлюцинация.

Трясу головой и часто моргаю. Но она не исчезает. И судя по тишине, воцарившейся за столом, это видение носит массовый характер. Мы все молчим и смотрим на парня, застывшего по ту сторона окна.

Когда Джастин делает шаг вперед и кладет ладони на стекло, у меня опускается сердце. Безуспешно пытаюсь унять дрожь, разбегающуюся по всему телу. Вскакиваю и, чуть не перевернув несчастный, ни в чем не повинный столик, пулей несусь к выходу.

Мне так страшно, что я его не увижу. Страшно, что все это только показалось. Ведь я лично проводила его в аэропорт. Он улетел, а потом присылал мне фотографии из Сан-Диего…

Едва вырываюсь на улицу, вижу его, стоящего на том же месте.

Это Он.

Настоящий Джастин — реальный. Высокий, широкоплечий, с сильными руками. На нем все та же ветровка, что и вчера, только джинсы другие, футболка белая, на ногах летние мягкие туфли со следами липкой весенней грязи. Увесистая сумка лежит прямо на асфальте.

Делаю первый, неуверенный шаг, и мышцы сводит от отчаяния. Нет, этого точно не может быть.

Он вернулся ко мне. Вернулся! Ко мне…

Порознь — никак. Лучше отрезать себе руку или ногу. Только вместе. Вдвоем. Мы раньше и не знали этого. Никогда прежде не любили. А вот это яркое, сильное, всепоглощающее, непреодолимое чувство — и есть любовь. Когда лучше умереть, чем расстаться. Когда отдельно — не жизнь. Когда сложно, порой невыносимо и пугающе, но зато вместе. Когда на все готов, чтобы не потерять навсегда.

Это любовь, детка!

Я подхожу к нему, не веря своим глазам. Встаю на цыпочки и целую. У него вкус океана и жаркого солнца, от него пахнет соленым бризом и раскаленным песком. Его поцелуй согревает меня мгновенно. Оживляет, вдыхает силы.

Когда он отрывается от моих губ, вижу самую родную улыбку на свете. Джастин смеется, и в его синих глазах я читаю любовь.

Он знает, что я чувствую то же самое. Знает не разумом, а сердцем. Потому что тоже не может больше жить без этого чувства полноценности и счастья, которое захлестывает нас, едва мы оказываемся рядом.

— Прости, заставил тебя ждать, — говорит, сильнее прижимая меня к себе.

— Тебя стоит ждать. — Громко выдыхаю, тая от его улыбки.

Джастин берет мое лицо в свои ладони.

— Я опоздал на многие часы…

— Но ты ведь здесь. — Изнываю в ожидании его поцелуя.

И горячие губы, наконец, касаются моих губ. Мы жадно целуемся, прижимаясь все теснее и крепче друг к другу, а теплый весенний ветерок укутывает нас в большой, уютный кокон, спрятанный от всего остального мира.

А нет, простите, не от всего: толпа придурков внутри кафе свистит, стучит по стеклу и что-то изображает, смеясь.

Не отрываясь от дела, вытягиваю руку и показываю им средний палец.