Не любовь - Оксана Хващевская

Обычно в такой день сложно встретить кого-либо в Старых Дорогах. И старики, доживающие свой век, и те немногие дачники, которые приезжали сюда отдыхать, предпочитали в это время суток сидеть дома. Одна Мира Ярославская, не особенно страдая от жары, покинув дом, прогуливалась по окрестностям, облачившись в цветастое ситцевое платье, прихватив соломенную шляпку и солнцезащитные очки.

Время от времени она закрывала глаза и поднимала лицо к небу, к солнцу. Разводя руки в стороны, позволяла ветерку обдувать ее тело, трепать светлые волосы. Соломенную шляпку то и дело приходилось придерживать рукой. Ветер так и норовил сорвать ее с головы и унести прочь.

Мирослава могла до бесконечности гулять по бескрайним просторам, простирающимся вокруг деревни. Она не искала общества. Теперь «общества» ей хватало и в Минске. После камер, софитов, сценариев и режиссеров здесь она просто отдыхала. Наслаждалась тишиной и покоем. Время странствий, бесприютности и одиночества закончилось в тот день, когда она согласилась уехать со Степиком в Минск.

С тех пор прошло три года. Три года кропотливого труда, упорной работы, в первую очередь, над собой. У нее теперь была другая жизнь, престижный род деятельности, собственная квартира и старый дом в деревне, в который иногда она возвращалась. Возвращалась не в прошлое. С ним девушка примирилась, справилась и отпустила. Время все расставило по местам, и она гордилась собой.

Развлекательное шоу на Первом национальном, которое Мирослава вела то с Юрьевым, то с Рудинским, то с Ляхновичем, стало для нее настоящим спасением. Интересные встречи, пикантные шуточки, смех и веселье, коими шоу было наполнено, его рейтинг и интерес зрителей заставляли девушку по-новому взглянуть не только на жизнь, но и на саму себя. Лишь в Минске, обретя наконец почву под ногами, она сбросила оковы, в которые сама себя заточила много лет назад.

Теперь она свободна от прошлой жизни, от воспоминаний, от тягот, ложившихся на плечи, от собственной вины и от того, что никак не могла простить себе, окружающим, родным. Все растаяло, развеялось, как дым. И Мира поняла, как глубоко ошибалась, цепляясь за вещи и обиды, которые только тянули вниз.

Своей квартирой, купленной и отделанной на собственные деньги и по собственному вкусу, Мира не могла нарадоваться. Дом же Лешиной бабушки стал приютом для души.

И пусть Мира по-прежнему оставалась одна, она жила в ладу с собой и от этого была счастлива. Больше не было ни сомнений, ни терзаний, ни мучений, только тихое безоблачное счастье ее души.

Нагулявшись вволю по лугу, девушка спустилась к реке, вода которой даже в такую жару сохраняла прохладу и чистоту, являясь поистине благодатью. Мира часто приходила сюда. Сбросив босоножки, подобрала подол платья и спустилась к воде. Каким же было удовольствием погружать разгоряченные ступни в прохладную воду, переступать с камня на камень, касаться пальцами песчаного дна.

Глядя на реку, Мирослава иногда думала, что она похожа на ее жизнь. Местами такая же глубокая и полноводная, где-то узкая и мелкая, она, петляя меж луговых трав и ломаясь в самых неожиданных местах, исчезала в непроходимых чащобах леса, не имея ни начала, ни конца. И неизвестно, что ждало ее за очередным поворотом. И неизвестно, что еще могла преподнести Мире жизнь.

Девушка неторопливо ступала по воде, щурилась от солнца и беспричинно улыбалась. Она была здесь одна и не ждала неожиданных встреч, будь-то человек или зверь.

Поэтому сразу почувствовала, что уединение ее нарушено.

И застыла на месте.

В нескольких метрах от нее, на другом берегу реки стоял Вадим Самарин. Засунув руки в карманы брюк, он пристально вглядывался в ее лицо.

Как и Мира, в этот воскресный летний полдень Самарин вышел прогуляться. Было жарко, поэтому он пошел к реке, скрытой кронами деревьев, и, не торопясь, пошел по течению вверх. Он не знал, когда Мира приезжала в деревню и когда возвращалась обратно. Он не знал, как надолго она здесь задерживается. Сейчас, когда лес остался за спиной и он вышел в луга, подступающие к деревенским огородам, их встреча была неожиданна и случайна. Сердце екнуло в груди, а ноги сами понесли его вперед. Мужчина по-прежнему не знал, что скажет ей, но если она прогонит его, уйдет навсегда.

Когда он нагнал Миру, она как раз спустилась к реке. Девушка обернулась, и Вадим увидел ее глаза. Они сказали ему больше, чем могли бы сказать любые слова. Глаза ее зажглись светом… Серо-голубые лесные озера будто пронзили солнечные лучи. Ничего другого Вадиму и не надо было.

Мира разжала пальцы, сжимающие подол платья, и легкую ткань быстро подхватило течение.

Надеялась ли Мира на эту встречу? Верила ли? Нет! Захлопнув двери прошлого, она навек попрощалась с ним, но сейчас, как озарение, как вспышка молнии, пришло осознание произошедшего. Прошлого больше не было. А они снова здесь, на границе хутора и Старых Дорог. Оба вернулись туда, где когда-то все и началось. Вернулись к тому, от чего много лет бежали.

Они молча стояли, глядя друг на друга. Мужчина и женщина, заплутавшие в дымке лет, но сумевшие найти путь к самим себе. И если оба они были здесь, значит, не все еще для них потеряно.