Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Ее грудь поднялась, словно наполнилась гордостью.

– Нет, я больше никогда его не видела. Это был мой прощальный подарок ему: не только помочь Гасу спасти жизни тех, кто был ему дорог, но и помочь ему попрощаться со мной.

Пальцы Джека, сжимавшие ящичек, побелели.

– И вы так и не узнали, кого боялся Гас?

Сюзанна покачала головой.

– Нет. И он взял с меня обещание не показывать эту шкатулку никому, кроме Невина. Никому. Он сказал, что, когда Невин подрастет, ему расскажут правду или, по крайней мере, подведут к ней, и он найдет меня здесь. Полагаю, вы нашли в шкатулке Гаса то, что должно было привести Невина ко мне.

Джек кивнул.

– Да. Мы считаем, что Огастес хранил хумидор для Невина на тот случай, если с Робертом что-то случится и он не успеет рассказать Невину правду. Но Роберт и Гас умерли с разницей всего в несколько дней, и Невин так ничего и не узнал. А потом первый хумидор затерялся среди вещей Гаса, пока месяц назад его не обнаружил отец Мелли.

Сюзанна поникла головой так низко, что подбородок почти касался ее груди.

– О смерти Роберта я узнала уже позднее, но я знала про Гаса. Я получила газетную вырезку с его некрологом из чарльстонской газеты. На конверте стоял почтовый штемпель Атланты, поэтому я предположила, что письмо прислал его деловой партнер. Помню, я проплакала весь день, но не только от горя. О нет, таким людям, как я, есть что оплакивать. И я провела с ним десять славных лет. – Она подняла глаза, и наши взгляды встретились. – Наверно, я оплакивала все те годы, которые я провела без него, каждый день притворяясь, будто он мертв. И вот он ушел из жизни по-настоящему, и мне пришлось вновь горевать по нему.

– Представляю, как вам было тяжело, – посочувствовал Джек.

Сюзанна неожиданно улыбнулась.

– Я бы не сказала. Видите ли, он как будто здесь, в этом доме. Со мной. Когда я ложусь спать, я вижу его. Как будто он ждет меня.

Опасаясь, что расплачусь, я поспешила отвернуться.

– Значит, подсказки все это время были здесь, у вас, но Невин этого так и не узнал. И умер в неведении.

– Вы не правы, дорогая, – мягко возразила Сюзанна. – Он знал, что мать любила его. И знал достаточно много, если решил оставить свой дом вам. Он был уверен, что вы продолжите поиски его матери. – Она улыбнулась. – Кстати, именно поэтому я решила отдать этот ящичек вам, а не тому человеку.

Джек выпрямился на стуле.

– Здесь был кто-то еще, и он расспрашивал о Луизе?

Сюзанна наморщила лоб.

– Да, вчера, ближе к вечеру. Он пробыл здесь недолго, поэтому я и забыла о нем, и только сейчас вспомнила. – Она удрученно покачала головой. – Извините, боюсь, моя память уже не та, что раньше.

Что-то холодное и тяжелое сжало мои внутренности.

– Вы запомнили его имя? – Мой голос прозвучал сдавленно, как будто я силой пыталась вытолкнуть из себя слова.

Я вспомнила, как из-за внезапной поездки Марк отменил наше свидание и как кто-то в библиотеке Исторического общества поставил не туда нужную нам книгу, которая могла привести нас к Сюзанне Барнсли. А также телефонные звонки из Чарльстона, но не от нас. Я чувствовала на себе взгляд Джека, но не осмеливалась посмотреть на него.

Сюзанна постучала ногтями по подлокотнику кресла.

– Сейчас вспомню, подождите секунду.

Нахмурив брови, она продолжала барабанить пальцами по креслу. Джек кашлянул.

– Как он выглядел?

– О, это вспомнить легко! Я всегда обращаю внимание на симпатичных мужчин. Высокого роста, выше вас. Очень темные волосы и темные глаза. В дорогом костюме. Этому научил меня Гас – с первого взгляда узнавать работу хорошего портного. – Она усмехнулась. – Забавно, не правда ли, что я помню такие давние подробности, но с трудом могу вспомнить то, что было вчера?

Джек на мгновение задумался, и я поняла: он решил подождать, когда вопрос задам я или не задам его вовсе. Голосом, как будто исходящим из тела другого человека, я спросила:

– Его звали Марк Лонго?

Лицо Сюзанны мгновенно прояснилось.

– Да, именно так. Мне следовало запомнить хотя бы фамилию. Джозеф Лонго – это тот, с кем якобы сбежала Луиза. Разумеется, я никогда в это не верила.

Я открыла было рот, чтобы задать следующий вопрос, но поняла, что не могу. Джек заговорил вместо меня:

– Он спрашивал о Луизе и Джозефе?

Сюзанна снова нахмурилась.

– Я не уверена, спрашивал ли он о них. Но помню, что он спросил меня про бриллианты. Он несколько раз задал мне вопрос, не отдал ли Гас их мне, когда отправил меня на север.

– Что вы ему ответили?

Сюзанна улыбнулась безмятежной улыбкой.

– Разумеется, ничего. Мол, я в первый раз слышу о каких-то бриллиантах. Что, кстати, неправда… я слышала о них, но толком ничего не знала. Да я в любом случае не сказала бы ему. Что-то не понравилось мне в нем. Что-то… не заслуживающее доверия.

Джеку хватило порядочности промолчать.

Мне же, наконец, удалось обрести голос.

– Вы не против, если мы откроем этот ящичек прямо сейчас?

Она на мгновение задумалась над моим вопросом, но затем покачала головой:

– Лучше не надо. Видите ли, эта вещь никогда не предназначалась мне. Я хранила ее и, кроме вас, все эти годы никому не говорила о ней, как и обещала Гасу. Не хочу нарушать свое обещание и сейчас.

Джек медленно кивнул и встал.

– Думаю, мы отняли у вас достаточно времени, мисс Барнсли. За что позвольте поблагодарить. Вы нам очень помогли.

Я тоже встала, чувствуя, как дрожат колени, не уверенная в том, смогу ли сделать хоть шаг, пока внутри меня лежит тяжелый свинцовый шар. Подойдя к креслу Сюзанны, я опустилась перед ней на колени.

– Да, спасибо. Спасибо, что доверили мне шкатулку.

Она коснулась моих волос, затем моих щек и улыбнулась.

– Была рада познакомиться с вами, дорогая. Приятно спустя столько лет увидеть частицу Гаса. Вы доставили огромную радость старой женщине.

Я взяла ее руку в свои.

– Тогда одно это стоило нашей поездки. Может, вам что-то прислать из Чарльстона? Что бы вы хотели?

Она сжала мою руку.

– Гаса больше нет, так что на этой земле мне больше ничего не нужно. Но я хочу, чтобы вы пообещали мне одну вещь.

– Конечно. Просто скажите.

– Обещайте мне, что вы узнаете правду – не только ради Луизы, но и ради них всех.

– Обязательно, мисс Барнсли. Обещаю вам.

– Хорошо, – сказала она, снова сжимая мою руку, а потом посмотрела на Джека. – Этот красавчик – ваш кавалер?