Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

– Вы пробовали «Священный город»? – спросила я Джека, когда мы заняли места в самолете авиакомпании «Дельта» на взлетно-посадочной полосе международного аэропорта Чарльстона. До и после нашего вчерашнего ужина в «Жестине», с его вредной, забивающей артерии холестерином едой – чего стоила одна только корзина с жареной курицей и кукурузным хлебом с медовым маслом! – мы несколько часов бились над шифром, раз за разом подставляя новые слова или фразы, какие только приходили нам в голову. Ради разнообразия мы поиграли с римскими цифрами на фонтане и получили ровно тот же результат: по нулям.

– Ага. И «Святого Михаила», и «Святого Филиппа», и «Чарльстонскую Батарею». А еще я собираюсь попробовать «Джихад», «Хуссейн» и «Ирак».

– Это еще зачем? – недоуменно посмотрела я на Джека, совершенно сбитая с толку.

– Потому что это единственные слова, которые мы еще не попробовали. – Он искоса посмотрел на меня. – Шучу.

– Я это поняла, – ответила я, вновь сосредоточившись на лежащем передо мной блокноте, и вставила в шифр слова «Сквер Уайт-Пойнт».

Следующие пять с половиной часов нашего путешествия – за исключением пересадки в Атланте – мы провели, чередуя работу над шифром и сон. В Берлингтон, штат Вермонт, мы прибыли около девяти часов вечера. Там мы взяли напрокат автомобиль и забронировали два номера в близлежащем мотеле, предполагая утром проехать небольшое расстояние до Колчестера, а потом успеть на обратный рейс в Чарльстон.

Я спала урывками, а в минуты бодрствования прокручивала в голове коды и мысленно задавалась вопросом, что думает Джек о завтрашней встрече с Сюзанной Барнсли. Он поговорил с ней по телефону, кратко объяснив, кто мы такие, и спросил, можем ли мы приехать к ней. Похоже, сначала она отнеслась к нашему визиту без особого восторга, пока Джек не объяснил ей, что я внучка Огастеса Миддлтона. Она согласилась на встречу, но больше ничего не сказала, и меня одолевали сомнения, есть ли ей что добавить и не станет ли наша поездка напрасной тратой времени.

На следующее утро, когда мы, прежде чем отправиться на север, в Колчестер, завтракали в местном фастфуде, я чувствовала себя разбитой и раздраженной. В отличие от меня, Джек выглядел бодрым и хорошо отдохнувшим, отчего я в ответ на его пожелание доброго утра лишь угрюмо буркнула что-то невнятное.

Вбив адрес Сюзанны в навигатор взятого напрокат автомобиля, мы, следуя его указаниям, покатили холодными дорогами штата Вермонт. Я не сомневалась, что пейзаж за окном машины был красивым и красочным, но не смогла по достоинству оценить его красоту своими опухшими и недовольными глазами. Джеку хватило здравого смысла молчать.

Дом, к которому мы подъехали, оказался совсем не таким, каким я ожидала его увидеть. Мне казалось, что даже в Вермонте Сюзанна должна обитать в традиционном для южных штатов доме, вроде того, в котором она жила в Чарльстоне, а не в ослепительно-белом особняке в колониальном стиле с белым штакетником и черными ставнями, перед которыми я стояла сейчас. Впрочем, увидев обнесенный каменной стеной сад позади дома, я поняла, что мы в правильном месте. Поскольку в Вермонте стояла поздняя очень, кусты и клумбы были голыми, но сами размеры сада внушили мне мысль о том, что его хозяйка – типичная жительница Чарльстона.

Мы поднялись на аккуратно подметенное кирпичное крыльцо, и Джек позвонил в дверь. Изнутри донеслись быстрые шаги, и нам открыла дверь опрятно одетая женщина пятидесяти с небольшим лет.

– Здравствуйте! – поздоровалась она. – Я – миссис Марстон. Я присматриваю за мисс Барнсли. – Она открыла дверь шире. – Заходите. Мы ждали вас.

Дом оказался обставлен антиквариатом, хотя, если честно, я ожидала увидеть скупой утилитарный стиль Этана Аллена, типичный, как мне казалось, для сельских домов в Вермонте. Но нет. Моему взгляду предстала элегантная мебель, которая идеально вписалась бы в интерьер дома на Трэдд-стрит.