Блондинка в черном парике - Кэтрин Коултер

– Будем надеяться, что это всего лишь один из стариков.

Но это было не так. Дверь медленно и очень тихо приоткрылась. Если бы они были все еще наверху, то вообще бы ничего не услышали. Словно загипнотизированная, Салли уставилась на дверь.

Она увидела в щель лицо Квинлана. Салли ни о чем не успела подумать, она просто действовала. Она резко подняла руки, схватила Эймори за волосы и рванула вниз. Эймори споткнулся и покатился по лестнице вниз. В конце концов он приземлился на спину, тяжело дыша, но все еще находясь в сознании. В мгновение ока Квинлан уже стоял над ним, приставив к виску пистолет.

– Кто вы такой, черт подери?

– Это Эймори Сент-Джон, – ответила Салли. – Доктор Бидермейер сделал ему пластическую операцию. Так же, как тому мужчине.

«Зиг-зауэр» Квинлана еще сильнее уперся в висок Сент-Джона.

– Салли, ты в порядке?

– Со мной все отлично. Моя тетя наверху. Он как раз меня уводил – наверное, чтобы убить. Он заверил Амабель, что не сделает этого, но ты же знаешь, какой он лжец. Представляешь, Джеймс, он ее ударил, а она готова все ему простить. Что с ней такое?

– Пойду найду ее, – сказал Томас. – Не беспокойтесь, Салли, я не причиню ей вреда.

Салли поднялась на ноги. У нее все болело, кожа головы под волосами горела, но она чувствовала себя так хорошо, как еще никогда в жизни.

– Джеймс, – проговорила она, – как я рада тебя видеть! И вас тоже. Кори! Амабель сказала, что вас заперли в сарае за домом доктора Спайвера.

– Да. Но мы же не кто-нибудь, а специальные агенты! Мы выбрались. Честно говоря, в основном это заслуга Кори. Кори, развяжи ей руки!

Когда к ее рукам вернулась чувствительность, Салли подошла и встала над мужчиной, который многие годы считался ее отцом, – человеком, которого она столько лет ненавидела и который ненавидел ее. И вот он лежит на полу у ее ног.

Салли опустилась на колени. Она улыбнулась.

– Теперь пришел мой черед сказать, что я о тебе думаю. Ты жалок. Ты ничто, пустое место. Больше никогда в жизни тебе не удастся ни над кем властвовать. Я тебя ненавижу! Больше того, я презираю тебя! – Салли занесла кулак и ударила его по носу. – Господи, как же давно я мечтала это сделать! – Она потерла костяшки пальцев.

Эймори Сент-Джон весь затрясся от гнева, из носа у него потекла кровь. Он немного затих только после того, как почувствовал, что дуло пистолета давит в его висок еще сильнее.

– Хочешь знать еще кое-что? Ноэль просто в восторге, что ты уехал. Она ненавидит тебя не меньше, чем я. Теперь она от тебя освобождена. И я свободна от тебя. Скоро ты будешь за решеткой – как раз там, где тебе самое место.

Салли еще раз присмотрелась к Эймори Сент-Джону. Его глаза горели гневом, из носа сочилась кровь.

– Мерзкий ублюдок. – Она поднялась и пнула его ногой в ребра.

– Заткнись, ты, чокнутая! Эй, полиция, почему вы позволяете ей меня бить?

– Я позволю ей все, что она пожелает, – заверил Квинлан. – Салли, не хочешь его пристрелить?

– Нет, не сейчас. Скажем так, не в эту конкретную минуту. А знаешь что, старик? Ноэль стала такой красавицей! Я уверена, что скоро она снова станет ходить на свидания. Она сможет иметь любого мужчину, какого захочет.

– Она не посмеет! Ноэль знает, что я ее убью, если она хотя бы посмотрит на другого мужчину.

Да, я убью их обоих!

– Ты больше никого не убьешь, – глаза Салли чуть ли не светились от ненависти, а в голосе звучала радость, – тебе предстоит провести остаток твоей никчемной жизни за решеткой. – Она потрепала его по щеке. – Ты уже не молод. Подумай о том, как быстро ты обрюзгнешь и покроешься морщинами в тюрьме.

– Я не сяду в тюрьму. Подожди, я еще тебя достану. Бог мой, я ведь забавлялся с тобой шесть месяцев! Надо было давно тебя придушить.

– Только попытайся ты, старый мерзавец! – Салли улыбнулась и, размахнувшись, пнула его в пах.

Сент-Джон завизжал, скорчившись на полу.

– Отлично сработано, Салли, – сказал Квинлан. – Уверена, что ты не хочешь его застрелить?

Выстрел раздался на втором этаже.