По велению короля - Бертрис Смолл

Эллен бросилась в объятия мужа, осыпая его поцелуями, нежась под его ласками, и король от души рассмеялся.

– Похоже, Даффдур, ты соскучился по девушке, – поддел он.

– Чуть-чуть, ваше величество, – признался Дункан, обняв тонкую талию жены. – Она хорошая девочка. Надеюсь, мы сумеем скоро покончить с Колби, чтобы ей не пришлось возвращаться со мной в Линлитгоу.

– Да, мне очень бы этого хотелось, – вздохнул лэрд. – Даффдур совсем не тот без своей хозяйки.

Он едва заметно кивнул Симу, и слуги немедленно поднесли вина королю и его немногочисленной свите. Пока они пили вино, Дункан повернулся к жене.

– Малыш? – коротко спросил он.

– Няньки под охраной солдат везут его сюда, муженек. Но не волнуйся. Макара и Лерайя позаботятся о нем. Я взяла с собой только Гунну, а повозки с женщинами и ребенком отстали. Мы не щадили коней и скакали во весь опор. Я не хотела подвергать ребенка столь утомительному путешествию! Думаю, к завтрашнему вечеру, а то и раньше, они доберутся до Даффдура.

– Я тосковал по своей семье, – прошептал Дункан.

– А я – по тебе. Видел бы ты нашего сына! Очень похож на тебя, зато характер и волосы унаследовал мои. Но каким он может быть милым, когда чего-то добивается! – рассмеялась Эллен. – Даже принцесса его обожает, как и ее придворные дамы. Она уверяет, что когда-нибудь он разобьет множество сердец. Боюсь, при таком количестве поклонниц он ужасно избаловался.

– В Даффдуре его ждет совсем другая жизнь, – заметил лэрд.

– Он привыкнет, – заверила мужа Эллен. – Уилли еще совсем маленький и на самом деле веселый и добродушный малыш. Здесь у него найдутся другие развлечения: собаки в зале, кошки в амбарах, лошади, коровы и овцы. Уилли очень умен и не просто похож на тебя. Вижу, он унаследовал твой ум. Иногда, бывает, надолго притихнет, словно о чем-то размышляет.

– Ты слишком высокого мнения о мальчишке, жена, – покачал головой лэрд. – Ему исполнится год только в конце месяца!

– Ты просто его не знаешь! – защищала сына Эллен.

– Откуда же мне знать, если моя жена месяцами живет при дворе, да еще и сына увезла! – колко ответил Дункан.

Ну вот, опять эти нотки подозрения в его голосе. Эллен тяжело вздохнула.

– Могу я напомнить, что отправилась ко двору не по собственному желанию? – вспылила она, хотя в присутствии короля побоялась повысить голос. – Я не знатна. И муж у меня не из могущественных лордов. Богатства я тоже не нажила. Приходится жить из милости у сильных мира сего, где меня считают чуть лучше служанки и едва замечают титулованные аристократки. И уж конечно, никогда со мной не заговаривают. Только моя дружба с королем и его теткой спасает от полного безразличия окружающих. И ты воображаешь, будто я предпочитаю такое существование жизни в собственном доме, где я сама себе хозяйка?! Где меня уважают?!

Эллен, борясь с выступившими слезами, рассерженно топнула ногой, чем вызвала нескрываемое любопытство окружающих.

– Что с тобой, красотка? – удивился король. – Едва приехала домой и уже ссоришься с мужем?

– Нет, милорд, просто нога затекла, вот и пришлось топнуть, чтобы вернуть ей чувствительность.

– Понятно, – протянул Яков Стюарт, весело посверкивая глазами. – А вы, милорд Армстронг, скажите, когда мы собираемся затравить английского лиса?

– Поскольку день клонится к вечеру, милорд, а луны на небе сегодня не будет, думаю, уместнее всего отправиться завтра с утра.

– Превосходно! – обрадовался король. – Я жажду встречи с человеком, готовым убить меня, чтобы вернуть благосклонность своего повелителя. Правда, Генрих Тюдор ни за что не признается в подобном злодеянии. И я на его месте тоже не признался бы.

Пока мужчины разговаривали, Эллен выскользнула из зала и спустилась в кухню, чтобы проследить, хватит ли еды на всех гостей. Король выслал вперед гонца, который прибыл за несколько часов до приезда основного отряда и предупредил лэрда о гостях, а также сообщил, сколько человек, кроме обитателей замка, сядет сегодня за стол.

На кухне кипела работа. В двух очагах ревело пламя, из горшков поднимался пар, в воздухе стоял запах пекущегося хлеба. При виде хозяйки кухарка, высокая тощая женщина, поспешила подойти и присесть в книксене.