Непокорная - Бертрис Смолл

— Ах, Мирза-хан, ненависть и в самом деле раздирает мне грудь! В моей стране женщина рождается и умирает свободной. Моя родина еще очень молода, и женщины нужны ей не меньше, чем мужчины. Всего шестьдесят лет назад наши женщины стояли рядом с мужчинами за частоколом каждого пограничного форта, сражаясь с индейцами за право жить на этой земле. По сути, я их наследница.

Мои предки покинули Англию почти два века назад, чтобы жить свободно на острове Виндсонг. Я свободная женщина! Пойми это. Мирза-хан. Представь, что значило бы для меня быть рабыней! Кошмар, если тебя заставляют оставаться там, где угодно хозяину, делать то, что он прикажет, есть то, что он даст, спать — когда тебе позволят и заниматься любовью, когда и с кем велят.

Мирза-хан опустил глаза.

— Миранда, ты удивительная женщина! Ты не рабыня, но я не хочу, чтобы ты возвращалась домой… к своему мужу.

Ее зеленые глаза изумленно распахнулись, и, к удивлению Мирзы-хана, она залилась румянцем.

— Хорошо, — сказала она. — Пойду проведаю мою девочку.

Мирза-хан проводил ее взглядом. Что-то он сделал не так! Странно… Сказал о том, что совершенно естественно в отношениях мужчины и женщины. Почему она так расстроилась? Мирза-хан окликнул лодочника. Тот дремал на теплом песке.

— Абдул, вечером мне понадобится каик. Будь готов.

— Да, хозяин, — не открывая глаз, ответил ленивый Абдул.

Мирза-хан снисходительно улыбнулся. Разве так уж плохо рабам в его доме?

Вернувшись в свои апартаменты. Мирза-хан принял ванну и поужинал в одиночестве. Ужинал он всегда один, так было заведено.

Потом он отправился в гарем.

К его удивлению, все женщины были поглощены заботами о ребенке Миранды. Малютка несколько прибавила в весе, но все же оставалась совсем крошечной.

Мирза-хан заглянул в бессмысленные лиловые глазки.

Девочка была похожа на новорожденного котенка. Она реагировала на прикосновения, ей явно нравились поцелуи и ласки, которыми осыпали ее женщины. Будь она доношенным ребенком, с годами превратилась бы в сказочную красавицу!.. Мирза-хан понимал, что ребенок вряд ли доживет до своего первого дня рождения. Бедная Миранда, подумал он, сколько страданий выпало на ее долю.

— Миранда, — ласково обратился он к ней, — не хочешь ли покататься на лодке? Мой каик ждет у причала, а вечер просто великолепный. Турхан, голубка моя, ты поедешь с нами?

— Благодарю вас, господин мой! Целый день ужасно болит голова.

Я хотела бы лечь пораньше. — Турхан слишком хорошо знала своего господина, чтобы не понять, что ее присутствие сегодня нежелательно. — Идите, Миранда. Южная ночь прекрасна, особенно в полнолуние. А море под луной всегда полно сказочного очарования.

Женщины восторженно зашумели, уговаривая Миранду, и наконец она согласилась, доверив малышку заботам Сафии. Мирза-хан отметил про себя, что из всех его женщин Сафию отличает необыкновенно развитое чувство материнства. Что ж, подумал он, может, когда-нибудь он женится на ней и позволит иметь своих детей.

Бархатная южная ночь была напоена тяжелым дурманящим ароматом цветов. Спокойная морская гладь блестела в лунном сиянии.

Миранда и Мирза-хан говорили и не могли наговориться. Он вспоминал о своей юности в фузии, о том, как его пригласил в Стамбул главный кади султана, как весело проводили они время с принцем Селимом.

А Миранда рассказывала о своем детстве в Виндсонге, о своей сестре и о муже. Голос ее звучал печально.

— Все это уже никогда больше не вернется. — Миранда вздохнула и добавила:

— Если Джаред не разведется со мной, я буду счастлива.

— С чего это ты взяла?

— Ты бывал в Лондоне? — вопросом на вопрос ответила Миранда.

— И не один раз!

— Вращался в высшем обществе?

— А как же!

— Ну тогда тебе должно быть известно, что такое «испачканная голубка». Думаю, понимаешь, что я имею в виду, иначе не увез бы меня так поспешно из посольства. Ты спасал мою репутацию, не так ли? Я тебе признательна. Мирза-хан! Вполне возможно, узнав обо всем, Джаред решит развестись со мной и жениться на другой. А мне останется лишь радоваться, что я оставила ему наследника, и утешаться, сознавая, что его род будет продолжаться.

— Странно все это! — возразил Мирза-хан. — Только что рассказывала о вашей великой любви с Джаредом, а теперь говоришь, что он способен бросить тебя, чтобы соблюсти приличия. Не могу поверить в это.

— Будь я твоей женой. Мирза-хан, позволил бы ты мне разделить с тобой ложе, после того как меня обесчестил другой?

— Да, — просто и твердо ответил он. — Я не стал бы винить тебя в том, что произошло против твоей воли.

— Мирза-хан, я носила под сердцем чужого ребенка. Другой мужчина пользовался тем, что принадлежало только моему мужу!

— Миранда, а какой смысл вкладываешь ты в понятие «свободная женщина»? Свободная… Это как понимать? По-моему, все ясно.

Твое тело принадлежит только тебе, дорогая Миранда. И ты вправе делить его с кем пожелаешь. Поверь, я отнюдь не сторонник промискуитета, однако ты должна помнить, что единственная хозяйка своего тела и души — ты сама. И если муж действительно любит тебя, то у вас все будет как прежде.

— Возможно, Джаред простит меня и даже разрешит остаться его женой, — задумчиво произнесла Миранда, — но о физической близости не может быть и речи.

Заглянув в ее бездонные зеленые глаза. Мирза-хан увидел, что Миранда действительно верит в то, что говорит. Осознав это, он ужаснулся!

— Джаред обзаведется любовницами, — продолжала Миранда, — ибо мужчина не может обходиться без этого.

— А твои чувства?! Твои желания?! — взорвался Мирза-хан.

— Мои желания? — переспросила она.

— Да, именно, желания? Кто будет удовлетворять их?

— Нет у меня никаких желаний, — твердо ответила Миранда. — Нет и не будет.

Мирза-хан застыл оглушенный. Потом почувствовал прилив ярости. Что сделали с ней?! Леди Данхем, которую он впервые увидел в Санкт-Петербурге, была прекрасным чувственным созданием, полным жизни. Неужели несчастная, безжизненная женщина напротив и есть та Миранда? Но ведь так не бывает… Мирза-хан захотел во что бы то ни стало доказать ей, что она заблуждается, что ее чувственность не могла испариться. Протянув руку, он привлек к себе Миранду. Наклонившись, коснулся губами ее нежных губ.

Едва сдерживая страсть, он с наслаждением пил ее губы, а она безжизненно полулежала в его объятиях. Он сгорал от возбуждения, а она, казалось, не чувствовала ничего.

Заглянув ей в глаза. Мирза-хан тихо спросил:

— Ты всегда была такой?

— Нет, — так же тихо ответила она. — Когда Джаред любил меня, казалось, будто я умираю от блаженства. Это было великолепно.