Обещанный рай - Конни Мейсон

— А куда ты направляешься, Глен?

— На отцовский прииск, на Клиэр-Крик. Мой отец — старатель.

— Отлично, Глен! А меня зовут Бен. Давай-ка, сынок, забирайся ко мне на лошадь, нам с тобой как раз по пути. Весишь ты совсем немного, так что моя старая Бетси справится. Залезай, отдохни немного. Да и мне веселее будет, чем одному.

Гленна благодарно кивнула и с трудом забралась на лошадь. Ноги у нее дрожали и предательски подгибались. Бен внимательно посмотрел на Гленну, покачал головой и спросил:

— Может быть, ты голоден, сынок? Давай перекусим немного. До вечера еще далеко, успеем добраться.

Гленна облизнула пересохшие губы и согласно кивнула.

Она уже и не помнила, когда ела в последний раз. Или пила хотя бы.

— А вода у вас есть? — спросила Гленна, когда они спешились.

— Конечно, сынок, — ответил Бен, протягивая флягу. — Пей досыта. Уж чего-чего, а воды здесь хватает.

Гленна жадно припала к горлышку и никак не могла оторваться. Никогда в жизни она не пила ничего вкуснее!

— Не торопись, не торопись, сынок, — предупредил Бен. — Куда ты так торопишься? У меня, кроме воды, еще кое-что для тебя найдется.

Этим «кое-что» оказались бобы, бекон, галеты и кофе. Гленна накинулась на еду, смакуя каждый кусочек, и, глядя на нее, Бен удивленно заметил:

— Похоже, ты здорово проголодался, парень. Когда ты ел в последний раз?

— Я?.. Не помню, — смущенно ответила Гленна.

— Ну ладно, ладно, — успокоил ее Бен. — А теперь, если ты наелся, поедем дальше. Забирайся на Бетси, и я еще до вечера довезу тебя куда нужно.

Бен не обманул, старая Бетси не подвела, и в сумерках, когда багровое солнце уже клонилось к горизонту, Гленна увидела перед собой знакомый силуэт «Золотой Надежды». Всю дорогу в затуманенном мозгу Гленны то вспыхивали, то угасали, неясные воспоминания, то волнуя, то вновь погружая ее в забытье. Ей казалось, что она никак не может вспомнить что-то очень важное, но только что именно? Ну ничего, скоро она будет дома, и отец поможет ей вспомнить все, что ее так тревожит.

— Отсюда я уже доберусь своими ногами, — сказала Гленна, увидев вдали «Золотую Надежду». — Мне уже совсем хорошо.

— Что-то не похоже, — скептически покачал головой Бен. — Ты уверен, что дойдешь, сынок?

— Конечно, и спасибо вам за все. Я думаю, отец уже заждался меня. — На самом деле Гленна отчего-то не была уверена в том, что отец дома и ждет ее. — Или, может быть, вы заночуете у нас?

— Не стоит, — качнул седой гривой Бен. — Мы с Бетси давно привыкли обходиться без крыши над головой. Ступай домой и скажи отцу, чтобы он впредь не отпускал тебя одного.

— Еще раз большое спасибо, Бен! — крикнула Гленна вслед отъезжавшему старателю. — Обязательно заезжайте, если снова окажетесь в наших краях.

Бен только рассмеялся в ответ.

Подходя в густых сумерках к дому, Гленна пыталась понять, что же ее смущает. Что-то было не так, но что? А, лампа! Почему отец до сих пор не зажег лампу? Ведь уже совсем темно. В это время отец всегда зажигал лампу. О боже! Почему она ничего не помнит, не понимает? Не знает даже, как на ней оказалась мужская одежда, откуда, чья? И пожар. Что горело, чей дом?

Гленна осторожно подняла щеколду и толкнула ладонью дверь. Вошла внутрь и сразу же поняла, что дом пуст. От этого Гленна растерялась еще больше, нащупала в потемках лампу, спички и зажгла фитиль.

— Папа! — позвала она. — Ты здесь?

Тишина.

С зажженной лампой в руке Гленна обошла обе спальни, но там никого не было. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, говоривший о том, что дом давно необитаем.

Уставшая, растерянная, неспособная мыслить, Гленна вернулась в свою спальню в смутной надежде вспомнить что-то очень важное. Она присела на кровать, затем прилегла и незаметно для себя погрузилась в сон.

Кейн вернулся в город вместе с шерифом Бартоу и Дюком. Дюка они связали, не дав прийти в себя после побоев. Кейн усадил шерифа вместе с Дюком на ночной поезд, отправлявшийся в Пуэбло. Сам же он решил задержаться в Денвере, чтобы еще раз убедиться в том, что Гленна сюда не возвращалась. Он был у Сэл, и у Кэти Джонс, и у старого Пита, побывал в «Паласе» и «Красной Подвязке», где теперь хозяйничали Кэнди и Перл, но следов Гленны так и не обнаружил.

Он вернулся на пепелище и еще раз тщательно осмотрел все вокруг. В сердце Кейна затеплилась надежда, когда ему удалось отыскать на траве, вблизи бывшей хижины, пятна крови. Правда, он не мог с уверенностью сказать, чья это кровь — Гленны или какой-нибудь птицы, разодранной диким зверем. С болью в сердце он углубился в прилегающий лес, терзаемый мрачными мыслями, рисовавшими ему ужасные картины.

Внезапно он увидел полоску примятой травы. Здесь недавно прошел человек в направлении к «Золотой Надежде».

«А вдруг… — подумал Кейн, и сердце его забилось. — Ну, конечно!»

Он был уверен в том, что предчувствия его не обманывают. Если отправиться в путь немедленно… Вечер? Не страшно, до утра можно подремать под деревом, закутавшись в одеяло, благо оно под рукой. И тогда, если небеса будут к нему благосклонны, он, может быть, вскоре увидит Гленну.

— Ты здесь, сынок? — послышался с порога негромкий голос. — Когда мы с тобой расставались, я обратил внимание, что в доме не было света. Не случилось ли чего с твоим отцом?

Ответа не последовало.

— Глен! Ты слышишь меня, парень? Бен зажег походный фонарь и тихо вошел. Внутри дом выглядел нежилым и запущенным.

— Ну нет, так просто я отсюда не уйду, — пробормотал Бен себе под нос.

Не таким он был бесчувственным человеком, чтобы не узнать, что случилось с тем пареньком.

Ноги привели Бена в маленькую спальню, и он не сразу разглядел Гленну, калачиком свернувшуюся под пыльным одеялом.

— Сынок, ты спишь?

Бен осторожно подошел ближе к постели. Он хотел убедиться в том, что с пареньком все в порядке.

Бен наклонился и осторожно потрепал Гленну по плечу. Она не проснулась и только тихо простонала.

— Ты что, заболел, парень?

Он осторожно перевернул Гленну на спину и снова увидел у нее над левым глазом глубокую рану, прикрытую краем шляпы, которую Гленна так и не сняла. Края раны были покрыты коркой запекшейся крови.

«Сильно же он разбился, — подумал Бен и осторожно прикоснулся пальцем к краю раны. — Неудивительно, что он был после такого удара немного не в себе».

Он потрогал лоб Гленны и отдернул руку. Кожа была сухой и горячей. У Гленны началась лихорадка. Бен не растерялся. Он много лет провел среди индейцев, и те научили его, что полагается делать в таких случаях.