Туманная радуга. Том 1 - Ксения Бугрим

Для нее существовало два Тимура: первый был до драки на прудах и виделся ей любовью всей жизни, а второй появился после драки и теперь казался чужим и враждебным. Несмотря на кардинальные различия, эти амплуа принадлежали одному и тому же человеку, поэтому один лишь взгляд в его сторону приносил кучу боли и разочарования. Это было чувство глубокой потери, с которым девушка все еще не могла примириться. Еще неделю назад он казался добрым, смешным и влюбленным, а сейчас он был настоящим. Самовлюбленным и эгоцентричным. Сейчас его прекрасное лицо внушало ей страх. Для нее он уже не был принцем. Он был чудовищем, которое больно любить. И она до жути боялась тех чувств, которые захлестывали ее, стоило ему только оказаться где-то неподалеку.

Шум потихоньку начал стихать — малышня покидала зал. Когда Ирина Дмитриевна проводила последнего из них, она хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание актеров спектакля, и начала вводить всех в курс дела. Она прошлась по ролям и вкратце рассказала каждому, что от него требуется. Это не заняло много времени, поскольку в сценарии спектакля не было доброй половины персонажей, которые присутствовали в одноименном мультфильме.

Тимур был единственным, кто находился позади Ирины Дмитриевны, пока она растолковывала всем, что к чему. Он продолжал сидеть на своем троне, свысока взирая на все происходящее. Впрочем, сама руководительница не видела в этом ничего плохого.

— Вот, посмотрите, какой Тимур молодец, — восторгалась она. — Не теряет времени и вживается в роль. Все правильно, мне от вас нужно то же самое. Станьте своими героями! Почувствуйте их! Вам всем нужно вжиться в роль!

— Как мне вжиться в роль канделябра? — поинтересовался один из девятиклассников, вызвав всеобщий смех. — Ходить со свечами по подъезду и освещать соседям путь до квартиры?

— Даниил, канделябр — это лишь олицетворение, аллегорический образ, — пояснила Ирина Дмитриевна. — А вжиться тебе нужно в роль метрдотеля, образованного и тактичного господина средних лет, который… — Она прервалась, так как двери актового зала с шумом распахнулись. — Посторонним вход воспрещен, идет репетиция! — крикнула она, но, узнав вошедшего, тут же расплылась в улыбке. — Ах, Витенька! Заходи!

Обернувшись, Вероника увидела, что в зал вошел Витя. Он поздоровался, прошествовал к сцене и, как ни в чем ни бывало, сел на край неподалеку от того места, где стояла Ирина Дмитриевна.

Худрук всплеснула руками.

— Я же совсем забыла! Ребята, знакомьтесь, это Витя Егай. Он исполнит роль Гастона. — Она перевела взгляд на удивленного Кирилла. — Кирюша, тебе же не особенно хотелось играть эту роль, а тут Витенька как раз вызвался вместо тебя.

— Да я не против, — пожав плечами, сказал Кирилл. — Но… — Он многозначительно посмотрел на девочку, с которой флиртовал все это время. — Я бы поучаствовал в других номерах. С Любой.

— Разумеется, ты примешь участие в вокальных номерах! Наш маэстро Любочка как раз введет тебя в курс дела. А пока, если пожелаешь, можешь ее дождаться. Она у нас задействована и в спектакле тоже, поэтому ее я пока не отпускаю.

Все остались довольны, и Ирина Дмитриевна принялась знакомить труппу с костюмами и реквизитом. Не особо довольным казался только один человек. Недружелюбно прищурившись, Тимур сверлил Витин затылок. Вероника не думала, что это напрямую связано с ней. Скорее, Тимуру просто не нравилась сама идея о том, что он может упустить еще одну влюбленную дуру. Все дуры должны принадлежать ему одному и быть готовыми в любой момент исполнить любую прихоть своего господина. В том числе, и драться друг с другом за место рядом с ним. Визуализируя все это, девушка поморщилась.

Она перевела взгляд на Витю. Интересно, зачем он вызвался на роль Гастона? Неужели это такой добрый жест по отношению к ней? Утром она в красках описывала свое удрученное состояние от мысли, что единственными знакомыми ей людьми в спектакле будут Ханин и Шумейко. Может быть, Вите действительно стало ее жаль, и он решил помочь? Но ведь Гастон должен петь… Поймав ее задумчивый взгляд, Витя хитро подмигнул. Она помахала ему рукой и жестом пригласила пересесть к ней.

— Что ты здесь делаешь? — шепотом спросила она, когда он оказался на соседнем кресле.

— То же, что и ты, — пожал он плечами.

— Ты понял, что я имею в виду!

— Просто решил тебя поддержать. Да мне и самому не помешает участие в этом шоу. У меня появится куча привилегий, если моя актерская игра поспособствуют щедрости спонсоров. Например, учителя перестанут утомлять меня тем, что на уроках я не проявляю активности, не стремлюсь попасть на факультативы, не желаю участвовать в олимпиадах и так далее. В случае успеха шоу, им будет вполне достаточно, что я справляюсь с программой.

— Интересно, а мне положены какие-нибудь привилегии? — задумалась Вероника. — От учеников отстающего класса никто и так ничего особенного не ждет. Нам достаточно просто ходить в школу.

— Думаю, если по какому-нибудь предмету твоя итоговая оценка в семестре будет находиться где-то между тройкой и четверкой, они поставят тебе три, ведь в душе ты актриса.

Витя усмехнулся, и они сосредоточили внимание на Ирине Дмитриевне. Она доставала из коробок реквизит и кратко рассказывала о назначении каждого предмета. Сперва шли костюмы героев. Наряд Канделябра Люмьера представлял собой кафтан, камзол, сорочку с кружевным воротником и колюты. На руки и голову надевались специальные приспособления с крепящимися на них пластиковыми свечами. Для Мадам Поттс и ее сына Чипа имелись костюмы в виде заварочного чайника и чашки. Наряды всех мужских персонажей представляли собой то же, что и одеяния Люмьера: кафтан, камзол, сорочка и колюты. Самые нарядные костюмы, разумеется, достались Гастону и Чудовищу. Они были щедро украшены золотыми и серебряными голунами и в целом сделаны из более дорогих материалов.

— А вот это костюм нашего Чудовища, — обернувшись на Тимура, сказала Ирина Дмитриевна и с гордостью продемонстрировала рукавицы в виде звериных лап и голову какого-то странного животного. У головы имелась зубастая пасть с сетчатым отверстием под ней, мелкие прорези для глаз и уши. Вся конструкция была отделана разноцветным мехом. Выглядело это скорее комично, чем устрашающе. Тимур тут же нацепил голову на себя и принялся изображать какой-то странный танец, от чего весь зал покатился со смеху.

Под конец все увидели наряды Белль. Ей полагалось два платья: первое было простое деревенское, небесно-голубого цвета с белым передником, второе — роскошное бальное золотистого цвета. Ирина Дмитриевна вызвала Веронику к себе и приложила к ней наряды, чтобы прикинуть, подойдет ли размер. Невооруженным взглядом было видно, что девушке сильно велики оба платья. Потом выяснилось, что у некоторых мужских костюмов тоже имелись расхождения по размерам, но они были не столь критичны.

— Душечка, без паники! Мы поменяем твои наряды. Надеюсь, нужный размер будет в наличии… — Судя по всему, руководительница больше пыталась успокоить саму себя, потому что Веронике было абсолютно все равно, какого размера ее платья. — В любом случае, все сохраняем спокойствие! Проблему с размерами решим в самое ближайшее время.