Лимб. Анафемные души - Елена Филон

– Что он тебе говорит? – А Рэйвен и вовсе не удивлён. – Точно не о том, чтобы стала на колени и молилась грёбаному спасителю всех грешных.

«Найди её… Найди её…»

Хочется с силой потрясти головой, чтобы вытряхнуть из неё что-то чужое, инородное. Что-то клещами въедающееся в разум, пытающееся заставить меня, подчинить себе.

– Что рассказывает? – легкомысленно интересуется Рэйвен. – Опять меня прикончить просит?

«Не говори ему… Не говори ему…»

– Пошёл к чёрту.

– Это ты не мне, надеюсь? – Рэйвен бросает на меня взгляд через плечо. – Продолжай в том же духе, птичка, шли его за бугор.

«Найди её, Лори… Найди её… Скорее…»

– Он просит кого-то найти, – говорю в спину Рэйвена, спотыкаюсь о какого-то заблудшего и лечу прямо в руки палача, который уже готов меня подхватить.

– Кого найти? – хмурится, прижимая меня к себе.

– Не знаю.

– Спроси.

– Я могу с ним разговаривать?

– Ну он ведь с тобой может, – берёт меня за руку и ведёт дальше.

Берёт за руку.

Вот так просто… за руку.

Мозги превращаются в вату, раз это главное о чём сейчас могу думать. Держать его за руку настолько просто и одновременно ни с чем не сравнимо, что первый болезненный удар приходится по сознанию, и я понимаю, что не готова этого лишиться. Не хочу лишаться того, что только что обрела. И мне абсолютно не важно, как жесток и бесчеловечен Рэйвен к окружающим, главное то, каким он будет наедине со мной, для меня.

«Я больше не сделаю тебе больно, – сказал он мне этой ночью, прижимая к своей груди. – Клянусь. Пока ты не предашь меня, тебе никогда не будет больно».

«Я не предам тебя. До тех пор пока смерть вновь не позовёт меня.»

«Плохая отговорка, птичка. Смерть – жалкое оправдание для того, кто давно уже мёртв. Не пытайся. Тебе не уйти от меня так просто».

Не уйти… Придётся, рано или поздно. Знаю, придётся.

– Древние тоже в трансе? – спрашиваю тихо, вращая головой по сторонам, скольжу взглядом по застывшим в неком жутком умиротворении лицам заблудших. – Разве они не нужны Лимбу для спасения?

– Нужны, – отвечает Рэйвен, целеустремлённо двигаясь вглубь города. – Понятия не имею, где они. Не чувствую их. Да и какая разница? Пока Блэйз и твой Осколок в эпицентре событий, древние бессильны. Разрушение купола уже не поможет, если «бомба» взорвётся.

– И ты собираешься взорвать её.

Молчит. Лишь спустя несколько минут отвечает:

– Я говорил тебе, как всё будет. Теперь тебя это беспокоит?

– Нет, – отвечаю не сразу. – Просто пытаюсь понять, что Лимбу нужно от меня.

– Чтобы ты остановила разрушение, чего тут не понятного? Твой же Осколок.

– Я? – усмехаюсь. – И как я должна это сделать?

– Не должна. Правильный вопрос – «Зачем тебе это нужно»? – отвечает полуулыбкой.

Отвожу взгляд:

– Не нужно.

– Знаю. Поэтому просто ничего не делай. И не слушай то, что он тебе там втирает, поняла? А ещё не заставь меня пожалеть о том, что я не приковал тебя цепью к воротам. Без глупостей, договорились?

Безрадостно хмыкаю:

– Что такое цепь в секторе, где работает материализации?

– Что такое цепь, когда сам Лимб готов умолять тебя о спасении? – мрачно усмехается и глядит строго. – Повторю ещё раз: не заставь меня пожалеть, что я просто-напросто грубо не вырубил тебя, птичка.

– Всё ещё угрожаешь мне, – смеяться хочется.

– Нет. Защищаю тебя. – Ведёт меня дальше.

– И что будешь делать ты?

– То, что давно должен был сделать.

– Не скажешь?

– Скоро сама увидишь. И чтобы ты понимала – я знаю, что делаю. Даже не думай ставить под сомнение мои действия.

– Всё так серьёзно?

– Скорее… будет немного жутко.

Дорога становится шире и слегка идёт в гору, каменные строения по обе стороны от нас становятся более высокими и лучше слаженными. На некоторых болтаются старые пошарпанные вывески с названиями местных баров, на других – номера обменных пунктов товара, которые снабжают торговцы, выбирая себе подельников. Жилые дома выглядят пустыми: двери настежь распахнуты, а в узких окошках парусами вздуваются занавески.

Облачка пара вылетают изо рта при каждом выдохе, холод Лютого города покрывает кожу мурашками и ледяными струйками крадётся по пояснице, пробираясь за широкую футболку Рэйвена. Красное сияние купола разливается по утонувшим в мёртвой тишине улицам города и как нельзя лучше дополняет атмосферу страшной, разрушительной силы надвигающейся на Лимб большими шагами. Затишье перед бурей – вот как это хочется назвать. Затишье перед концом света в самом пекле Ада.

– Так значит мы в единственном секторе Лимба, где всё ещё работает материализация?

– Да, но лучше не пытайся, – Рэйвен пинает ботинком какого-то заблудшего мешающего пройти и вежливо улыбаясь, пропускает меня вперёд. – Фантомы слишком близко. Почти на границе. Одна, пусть даже слабая материализация и через пять минут они здесь – сорвутся с поводков. Сожрут всех к чертям.

– Поэтому Лимб ввёл всех в транс? Чтобы куполу ничто не угрожало?

– И поэтому тоже, – пожимает плечами. – Меньше думай об этом, птичка. Всё это – не наши проблемы. Скоро не будет никакого купола, никакой материализации и никакого Лимба.

– Верно! – доносится громкий приветственный голос из глубины площади, к которой мы вышли, и довольная белозубая улыбка Блэйза кинжалом врезается в сердце.

Глава 33

На площади пусто, а плотные ряды из заблудших продавливающих коленями землю служат ей эффектным ограждением. Сама же площадь стала большой идеально круглой площадкой для представления Блэйза, которое вот-вот начнётся.

Проводник стоит в самом центре участка с утоптанным серым песком и выглядит точно так же как и во время прошлой нашей встречи: спокойно, не напряжённо, уверенно, гнусно. Подолы чёрного плаща ударяют по лодыжкам, когда он делает несколько медленных шагов в нашу с Рэйвеном сторону и вновь замирает. Склоняет голову набок, в большей степени демонстрируя уродливую часть лица и удовлетворённо, я бы даже сказала – отчасти приветливо, улыбается.

И прежде чем кто-либо из нас начинает говорить, замечаю ещё три фигуры выделяющиеся среди общей массы погружённых в транс обитателей Лимба. Три знакомых фигуры привязаны к толстым столбам воткнутым в землю…

Мори. Избитая практически до неузнаваемости находится без создания, подбородок прижат к груди, а с распухшего от многочисленных ударов лица струйками сбегает кровь и въедается в землю.

Осколок Рэйвена заточённый в тело проводника-мужчины привязан к соседнему столбу, но в отличие от Мори выглядит он точно так же каким я его помню: без единого следа избиения, грязно и просто устало. Во рту кляп, а