Будешь моей, детка - Инна Стужева

Мне страшно, а вдруг к этой статье привлекут и Влада, но он уверен в обратном.

- Не привлекут. Если уж они начали его раскручивать, то дойдут в этом до конца, у них выхода нет, - уверенно говорит он.

- Он подкупит всех и выйдет сухим из воды, - то и дело шепчет его мать, но и тут у Влада есть свое мнение.

- Пусть попробует, - говорит он, - посмотрим, что из этого выйдет.

Я сижу в кабинете у следователя и рассказываю ему о последних событиях.

В подробностях описываю свое похищение, а мужчина средних лет старательно все записывает.

- Отличненько, - то и дело кивает он и довольно улыбается.

- Что ж, Станислава Игоревна, вы нам очень помогли в этом деле.

- Что…будет теперь с этим человеком? – спрашиваю я.

- Что будет? – хмурится мужчина, - дайте подумать….

Расхищение бюджетных средств, хранение крупной партии запрещенных законом веществ и торговля ими. Прибавим к этому домашнее насилие и похищение несовершеннолетнего ребенка. Вам ведь еще нет восемнадцати?

- Будет на следующей неделе, - говорю я.

- Ну, вот. В общем, смею вас уверить, наш многоуважаемый депутат обоснуется у нас надолго. Оооочень надолго.

- Он откупится, - повторяет как заведенная мать Влада, - но сама дает показания против своего мужа.

- Хорошо, что мама встала на твою сторону, - говорю я, пока она, вместе со своим адвокатом, которого я однажды уже видела, находится на беседе у следователя.

- Она переживает о тебе, - добавляю, - пришла в тот бункер.

- О своей шкуре она переживает, а не обо мне, - отвечает Влад и делает очередной глоток воды.

Я вижу, что он порядком устал. А еще он гонял одного из людей отца, которые перешли на его сторону после непродолжительной беседы, в аптеку за таблетками.

- Ты…плохо себя чувствуешь? – неуверенно спрашиваю я, приглядываясь к нему.

- Нормально, - отвечает тот, но принимает целых три таблетки обезболивающего.

Предлагает и мне, ведь у меня сильно болела голова, но я отказываюсь. Обезволивающие делают мое сознание вялым, а сейчас мне хочется мыслить трезво.

Мы сидим на казенной клеенчатой скамье и окончанию допросов не видно конца и края. А еще журналисты, что стоят снаружи. Они ведь тоже не дадут проскользнуть отсюда незамеченными.

- Нельзя ли как-нибудь договориться прийти в другой день? – снова подаю я голос.

- Устала?

- Нет. Если дело того стоит.

- Оно того стоит. Хотя уверен, нас еще ни раз вызовут сюда.

- Я так переживаю. Что, если твоя мама права и его отпустят?

- У кого деньги, тот диктует правила, - говорит Влад, слегка поворачивает голову и смотрит на меня.

Я не знаю, что на это ответить. У Градова-старшего ведь очень много денег. Откуда у Влада уверенность, что тот ничего не предпримет?

Но факт остается фактом, он, кажется, совсем не переживает по этому поводу. Мало того, успел переговорить с охраной депутата и те теперь беспрекословно слушаются его. Что все это значит?

Влад не спешит посвящать меня во все, оттого мне остается только гадать.

* * *

Все когда-нибудь заканчивается и вот мы, полностью измотанные, наконец, выбираемся на улицу. Прошло так много времени, что журналисты разошлись по домам. Парочка осталась дежурить, но мы быстро отвязываемся от них, усевшись в машину адвоката.

- Слава богу, - выдыхает Маргарита Львовна, - теперь можно и домой.

- Теперь можно рассказать о моем настоящем отце.

- Давай поговорим дома.

Влад поворачивается ко мне.

- Стась, ты как? Не сильно устала?

-Нет, поеду, куда ты скажешь.

- Хорошо.

Мать Влада просит адвоката отвезти нас обратно в особняк.

После обыска здесь все перевернуто вверх дном и Градова не может сдержать охов и ахов.

- Боже, что они хотели здесь найти?

Я тоже осматриваюсь по сторонам.

Здесь потрудились на славу, даже обивки диванов вспороты ножами.

- Боже мой, это невероятно, - снова восклицает мама Влада, а прислуга пытается ее успокоить.

- Рассказывай про отца, - напоминает Влад.

Его маме приходится заткнуться и предложить нам пройти в кухню.

Очень долго женщина не решается на разговор. То отвлекается на поручения двум женщинам, что снуют вокруг со швабрами, то на чай, но Влад давит на нее и у нее не остается выбора.

Последней отсрочкой является просьба, чтобы я удалилась с кухни и дала им поговорить наедине, но и тут Влад ее обламывает, бросив безапелляционное.

- Говори при ней.

Градова вздыхает и начинает рассказ.

-Влад, только пойми меня правильно, я была молода, глупа…

- Мам, давай без лирики, - перебивает он.

- Ладно. В общем, мы познакомились с твоим отцом случайно. У меня тогда уже была семья, годовалый ребенок. Не знаю, что вдруг на меня нашло. Как-то, не помню даже, что мне было нужно, я решила заехать на работу к мужу, а он…Миша…тоже там работал, в администрации. Был одним из его подчиненных. В общем….

Тут мама Влада зажмуривается на секунду и продолжает.

- В общем, это была любовь с первого взгляда. У нас все так быстро закрутилось. Мы начали встречаться, тайно. А потом я поняла, что беременна. Я решила уйти от Анатолия, развестись с ним и выйти замуж за Мишу. Кирилла я, разумеется, забрала бы с собой. Миша принял бы его, как родного. А потом…

Градова замолкает, и я вижу, как ей тяжело дается этот разговор. Она словно в момент стареет лет на десять.

- Влад, потом произошло ужасное.

- Ему это не понравилось, - говорит за нее Влад.

- Да, и очень сильно. Только он не подал вида. Он….он….даже благословил нас. Сказал, с кем не бывает. Я была так благодарна ему, что он отпускает меня, да еще и без скандала. Только…

- Что? – торопит Влад, потому что пауза грозит затянуться.

- Через три дня после того, как я рассказала обо всем мужу. Миша… Его нашли…

Я замерла, уже предполагая, что могу услышать, но отказываясь в это верить.

- Вечером…он шел домой с работы…на него напала банда каких-то отморозков и избила так, что до больницы он просто не доехал.

Вижу, как бледнеет лицо Влада, а