Завтрак для фанатки - Саша Керн

– Что происходит? – умоляла ответить его я, потому что паника заполняла меня очень быстро.

– Объясню позже, – ответил он, поцеловав меня в висок, открыл заднюю дверь машины и закинул в нее мою сумку.

Вокруг стоял ужасный шум, опять эти вопросы, заставляющие съежиться, серьезный взгляд Натана, его сжатый кулак на моем плече. Он сам выносил все это с трудом, но я не понимала, для чего же все это было задумано. Не могло же выйти так, что кто-то давал нам возможность насладиться днями, а потом сообщил о местонахождении Коула? Я искала в его глазах ответы на свои вопросы, но услышала всего лишь:

– Я позвоню.

Он усадил меня на заднее сиденье автомобиля, закрыл дверь, и машина двинулась вперед, оставляя его позади в пыли и гомоне. Толпа фотографов не выпускала его из кольца, тыкая камерами в лицо в попытке заполучить лучший кадр. Проводив меня задумчивым взглядом, он протиснулся к другому такси, и через мгновение вторая машина резко сорвалась с места, стремительно догоняя нас. Я придвинулась к окну, когда автомобили сравняли скорость движения, рассматривая Коула через пыльные стекла. Он послал мне воздушный поцелуй, приложив руку к стеклу, и исчез за поворотом, унося с собой загадку сегодняшнего утра.

Внутри крутился вихрь из множества эмоций, начиная со злости, заканчивая жалостью и сожалением. Все, что я хотела знать, мне кажется, я уже знала, но ждала, что Джонатан опровергнет все, что я себе надумала.

В сумочке завибрировал наш телефон, и я тут же выхватила его и нажала на ответ.

– Милая… – услышала я его встревоженный голос.

– Что, черт возьми, это было? – растерянно бросила я.

– Настя, – он выдохнул. – Я хотел все решить сам. Я звонил Тому… и…

– Джонатан… – Мне хотелось расплакаться. – Том?! Ты повелся на очередную провокацию Тома?!

Мне не хотелось верить в то, что этот талантливый кукловод смог развести не только меня, но и друга. Он смог сделать так, что наш маленький тихий мирок могли сейчас просто изгадить все… все кому не лень. Я вспоминала, что кричали фотографы, и мне становилось страшно и больно понимать, что уже завтра все эти отвратительные утверждения смогут глазеть на меня со страниц газет.

– Пожалуйста, не повышай на меня голос, – предостерегающе произнес он. – Пора закрыть этот вопрос. И если он хочет решить его так, то будет так.

– Как – так? – не понимала я. – Чтобы все узнали?

Я боролась с отчаянием, пытаясь представить себе то, как я рассматривала фото Коула со Скарлетт. То, как будут рассматривать наши с ним фото такие же, как я, девочки и мальчики со всего мира.

– Ты сошел с ума. У тебя обязательства… контракты, агенты, кинокомпания… Неужели ты не подумал об этом?

В трубке послышался вздох.

– Тебя волнуют такие глупости?

– Я не…

– Настя, самое главное, чтобы все это не коснулось нас, – отрезал он. – Я звонил Тому целый месяц, но он либо не отвечал, либо просто называл меня трусливым цыпленком. Просил совершить мужской поступок. Доказать, что я тебя люблю, что достоин.

– Джонатан… я боюсь, – наконец озвучила я то, что меня тревожило.

– Я никому не дам тебя в обиду. Но я хочу, чтобы было все решено раз и навсегда.

– Я не знаю, что сказать. Сейчас мы снова расстанемся, и ты будешь от меня за тысячу миль, а я… Я не знаю, как с ними со всеми разговаривать, я же просто…

– Никому ничего не говори, на все отвечай «без комментариев». Я снял квартиру в Кенсингтоне. Тебе придется перебраться в нее, так будет лучше для всех.

Я переживала за него больше, чем за себя. У меня не было таких обязательств, как у него. Журналисты, СМИ порой бывают слишком безжалостны, они могут заставить влюбиться в кого-то, а могут сбросить тебя с пьедестала. И все это из-за меня… Это было нечестно.

– А твой менеджер и агент знают об этом?

– Нет. Они бы никогда не согласились на такое, – Натан выдохнул. – Легче решать проблемы по мере их поступления. Они придумают, как выпутаться из этого.

– Даже не представляю, что сейчас будет твориться в аэропорту, – говорила я, только бы не молчать и не потерять это чувство защищенности.

Джонатан летел обычным рейсом до Лос-Анджелеса, все, что его могло защитить там, – это кепка и темные очки. Ну и еще VIP-зона, где нет фотографов, но есть Твиттер в каждом смартфоне.

– Все хорошо. Я привык. Немного вспышек и глупых выкриков, и я буду в безопасности мягкого сиденья самолета, – он фыркнул. – Ну…

– Я переживаю.

– Скажи лучше, что не осуждаешь.

– Я не осуждаю. Просто…

– М-м-м…

Я слышала вибрацию в его голосе и надежду, и страх, и что-то еще, что заставило меня просто сказать следующие слова.

– Я люблю тебя. И не осуждаю.

– Так-то лучше. Обещаю, к следующему уик-энду все закончится. Увидимся в Лондоне через неделю.

– Надеюсь, – начала я успокаиваться. – Звони мне.

– Перезвоню, как приземлюсь. Целую… Все будет о’кей.

– О’кей…

В моей жизни следующая неделя стала самой длинной неделей в жизни. А еще самой противной, неприятной и грязной, от которой хотелось отмыться, растирая до красноты кожу.

Мой старый телефон не умолкал, а я даже не представляла, что так легко найти мой номер. Звонили с телекомпаний, радиостанций, из бульварных газет и супермегапопулярных модных журналов. Всех интересовали однотипные вопросы: «Кто я? И что делаю рядом с Джонатаном Коулом?»

– Без комментариев, – отвечала я, но это не мешало другим задавать мне одни и те же вопросы. Грубить, отзываться о моей внешности, сравнивая ее с внешностью Скарлетт и других бывших Коула. Я молчала, выслушивала, иногда бросала трубку, блокировала номера, плакала в плечо Лиззи, которая уверяла, что Джонатан поступил так не только из-за Тома, а потому что хотел рассказать обо мне всем.

– Все утрясется. Все будет хорошо. Главное, что мы вместе и теперь нам не надо прятаться, – повторял каждый раз Джонатан мне в скайпе, но я не была готова к таким переменам. Если я и мечтала о нем, то никогда не думала, что самые страшные испытания для Золушки начинаются именно тогда, когда она и принц сообщают всем, что любят друг друга.

На работе, которую я получила благодаря Тому, тоже начались проблемы. Видимо, за мной следили, потому что все эти люди, которые хотели заработать, искали встречи со мной и звонили, приходили всюду, где могли меня найти. Туристическая компания, с одной стороны, злилась на