Моя милая ужасная невеста - Марина Ефиминюк

Без каменных драконов, исчезающих летом, холл замка казался пустым и голым. Единственный, кто меня встречал, был Фергюсон. С постным видом он объявил, что все собрались на завтрак в малой столовой. Мама, как чувствовала, что почти обеднела на одного вышколенного духа и придушила дерзкую эскападу в зачатке.

— Доброе утро Варлокам, — поздоровалась я, входя в столовую, и заняла привычное место рядом с мужем.

Ни младший брат, ни Освальд, втянувшие меня в сумасшедшую авантюру, не появились. Дарина со вздохом объяснила отцу, что наш историк пришел только утром. Всю ночь изучал какие-то записи.

— Совсем не ложился, — закончила она.

— Нельзя столько работать, — нравоучительно высказалась мама. — Он может подорвать здоровье.

— Но его работы очень важны для ковена! — добавила любящая жена. — Скажите, дядя?

Дядя, в смысле, мой отец мрачно кивнул. Уверена, ему уже доложили, что наш фанатичный историк вместе с Йеном всю ночь нахально перерывали его личный архив.

— Как дела у Бранча? — тихо спросила я у Закари, пока остальные обсуждали, как для ковена важно вести летописи.

— Лучше, чем у твоего драконьего камня, — отозвался муж. — В кипятке не варили.

Между тем темные прислужники внесли в столовую завтрак. Фергюсон поставил перед Закари тарелку с воздушным омлетом и торжественно объявил, словно на королевском обеде:

— Повар просил передать, что ваша супруга лично готовила. Венчиком взбивала, на сковородку выливала…

К нам повернулся весь стол. Закари только взялся за вилку, но немедленно ее отложил. Абсолютно все знали, что женщины из рода Варлок к готовке не приспособлены. Мой муж как однажды испробовал кулинарный шедевр из овсяной крупы, так до сих пор не может смотреть на каши без содрогания.

— Готовил повар, — спокойно оповестила я.

Зак снова взялся за вилку. Родные выдохнули.

— Мы сегодня приехали с потрясающей новостью, — объявила я.

Родители переглянулись, подобрались и, кажется, даже затаили дыхание.

— Вчера в ларце, оставшемся от старого клана Варлоков, нашлось драконье яйцо. Я до сих пор не могу поверить! — Я примолкла, проследив за направлением всех взглядов и уточнила: — Почему вы смотрите на моего мужа?

— Давно твоя супруга начала чудить? — вдруг спросил папа у Закари.

— Да она и не заканчивала, — иронично ответил любезный супруг.

— Ну да… — вздохнула мама, — чем бы дитя не тешилось, лишь бы не пробуждало светлую благодать.

— Вам не стыдно меня обсуждать в третьем лице? — с досадой бросила я. — Вообще-то, я сказала, что нашла драконье яйцо. Оно, конечно, окаменело…

— Марта, как ты себя чувствуешь? — перебила мама.

— Да прекрасно я себя чувствую! — оскорбленно сцедила я и прихлебнула черный кофе.

Он оказался таким горьким, что захотелось скривиться. Недолго думая, я плеснула в чашку молока и бросила осколок сахарного камня. В жизни не подумала бы, что забеленный сладкий кофе окажется вкуснее черного.

— Марта, прогуляемся по оранжерее после завтрака? — предложила мама.

В итоге я прождала ее четверть часа, любуясь на речной берег через стеклянную стену. Не то чтобы меня особенно вдохновлял вид речушки, заметно обмелевшей к концу жаркого июня, но от витающих вокруг запахов сильно мутило. Даже дышать старалась через раз.

Матушка принесла с собой резную шкатулку и протянула мне с улыбкой:

— Держи.

— Мама, мне правда не нужен секретный женский сундучок. Я пять лет замужем и знаю, как делаются дети.

— Естественно, — у нее вырвался нервный смешок. — В шкатулке снадобья. От недомоганий, от утренней тошноты и легкое успокоительное. Тебе нельзя нервничать. Ты не переживай, я тоже поначалу страшно сумасбродничала.

— Поначалу чего?

— Вы разве приехали не для того, чтобы рассказать чудесную новость? — Мама неловко поерзала на стуле.

— Куда уж грандиознее, чем найти драконовое яйцо?

— Марта, ты не воспользовалась моим подарком?

— Каким из них? — совершенно запуталась я.

— Из той шкатулки, что я тебе подарила перед свадьбой… — с осторожной улыбкой намекнула она, что, видимо, забеленный кофе мне понравился неслучайно.

Через полчаса я разглядывала бутылочку с посиневшей жидкостью внутри и чувствовала себя оглушенной. Мысль, что мы с Закари станем родителями, не помещалась в голове. Мы никогда не обсуждали детей, их появление подразумевалось само собой, когда-нибудь… совсем скоро.

— Что случилось? — Зак ворвался в покои. — Все в порядке?

— Ага. Мама сказала, что в первый раз тоже пыталась варить камень прежде, чем догадалась, во второй поняла сразу… — Я показала ему флакон. — У нас синяя бутылочка, Торстен.

— В каком смысле? — Он удивленно изогнул брови.

— Поздравляю! Я в шоке, но ты станешь отцом, даже не успев поседеть.

— Отцом кого? — Муж выглядел удивленным.

— Совершенно точно не дракона, а мальчика или девочки потом узнаем.

Его лицо расцветало постепенно. Сначала понимание отразилось в темных глазах, потом разгладилась морщинка между бровей, и на пунцовых губах расцвела счастливая улыбка.

Зак бросился ко мне через комнату и сгреб меня в охапку.

— Постой! — скомандовала я. — Давай без резких движений, меня и так слегка мутит…

Следующей весной на свет появилась Лея Торстен-Варлок. Хотела бы я сказать, что дочь походила на меня или на Закари, но нет. Со временем стало ясно, что она была копией грозной Агаты с многочисленных портретов. Хотелось верить, что характером пошла не в нее, но на всякий случай башни в обоих родовых замках начали скоренько укреплять.

Дар вспыхнул в Лее в три года. Ее магия не имела цвета: ни темная и ни светлая, смесь обеих магических стихий. И никто не понимал, как и чему учить нашу уникальную дочь.

Еще через седмицу в Торстен из башни Варлок пришло письмо. Почти четыре года спустя камень, оставленный в атаноре и напрочь забытый всеми, кроме, само собой, замкового алхимика, стряхнул панцирь. Будущий дракон ожил._____________Дорогие друзья!История Марты и Закари подошла к концу. Спасибо, что все эти месяцы вы были со мной. Возможно, когда-нибудь я еще вернусь в мир "Светлых и темных магов", и