Моя милая ужасная невеста - Марина Ефиминюк

— Злость для холостых мужчин, — пробормотал он, словно обращаясь к самому себе. — Я смирился и просто тихо седею.

Выставить исследователей древностей из покоев удалось с большим трудом. Но едва за окном занялся рассвет и небо просветлело, нас с мужем разбудил громкий стук дверного молотка.

— Проклятье! — Закари перевернулся на спину и прикрыл глаза ладонью. — Я вдруг вспомнил, почему предпочитаю жить в Торстене. В башне Варлок невозможно нормально выспаться.

Вообще-то, я была с ним полностью согласна и открыла дверь исключительно, чтобы задать вопрос, какого демона нас подняли в то время, когда еще не заснули умертвия в склепе. Фигурально выражаясь.

За порогом стояли страшно возбужденные Йен с Освальдом. Оба взлохмаченные, помятые, с покрасневшими глазами.

— Нам нужно яйцо!

— Вы сегодня вообще спали? — проворчала я.

— Мы знаем, как его оживить! — влез свояк с видом полубезумного магистра естественных наук, стоящего на пороге грандиозного открытия, и потряс потрепанным блокнотом. — Нашли в личном архиве верховного. Драконы рождаются в огне!

— Вы решили его запечь в костре, как батат? — Я с трудом сдерживала зевоту и туго соображала. Еще после вчерашних уличных вкусняшек взбунтовался желудок. Меня прилично мутило.

— Сначала попробуем подержать в кипятке, — объявил Йен. — Мы должны проверить теорию на практике! Одевайся, сестренка, ты нашла будущего дракона и обязана увидеть, как оживает легенда!

Никогда не замечала в младшем брате тягу к пафосу, но, видимо, перспектива стать отцом дракона толкала на вдохновляющие речи. Не споря, я просто вручила им окаменелую дыню, закрыла дверь и рухнула в кровать.

— Да что б вас! — процедила сквозь зубы и вновь поднялась.

— Варлоки, ваш оптимизм поражает воображение, — проворчал Закари, закрываясь головой в подушку.

Когда я спустилась в замковую кухню, эксперимент был в полном разгаре. В смысле, на огромной плите, разбрызгивая в разные стороны обжигающие капли, кипело медное ведерко с окаменелым драконьим яйцом. Кухонные домовики попрятались по углам. Старый кот Пират с выражением полнейшего презрения на морде с подоконника поглядывал за плясками вокруг камня.

— Чем вас не устроила кастрюля? — указала я на медную посудину.

— Побоялись, что повар проснется и поднимет скандал, — признался Йен и широко зевнул.

Через десять минут обоих экспериментаторов стало неудержимо клонить в сон. Сначала Освальд присел за кухонный стол и задремал, подперев щеку кулаком. Потом Йен чуть не нырнул головой в посудину с кипятком.

— Марта, последишь? — попросил он через зевок.

Они дружно сбежали из кухни, оставив меня один на один с бурлящим ведром и будущим драконом ковена Варлок. Сколько варить этого самого дракона сказать забыли. К тому времени, когда появился повар и его помощники, я два раза успела подлить водички.

— Госпожа Торстен, доброе утро! — расплылся усатый хозяин кухни в добродушной улыбке. — Вы сегодня рано. Готовите завтрак для мужа?

— Варю яйцо.

— В ведре?

— Что нашлось, — дернула я плечом.

— Яйцо страусиное, что ли? — удивился повар.

— Драконье.

Бедняга подавился на вздохе, с опаской посмотрел в посудину и перевел на меня странный взгляд, словно пытаясь разглядеть признаки слабоумия. Вдруг проявились с замужеством, а никто не заметил?

— Вы варите камень.

— Вы исключительно наблюдательный, — фыркнула я.

— Госпожа, не хочу огорчать, но вряд ли ваш муж обрадуется камню на завтрак. Давайте я приготовлю воздушный омлет, а мы скажем, что он из драконьего яйца, и вы взбивали его собственными руками. Венчик взяли и взбивали. — Он схватил с крючка венчик для взбивания и вдохновенно помахал им в воздухе. — Нежно-нежно, а потом сильно-сильно. До белой пенки. Я никому не скажу, что вы перепутали камень с яичком. Снимем ведерко?

— Дракон еще не доваривался, — хмыкнула я и вытащила из кармана платья загудевший почтовик.

«Дракон ожил?» — издеваясь, промурлыкал из шара Закари.

«Пока сварился вкрутую», — с трудом сдерживая смех, ответила я.

Честно говоря, не понимаю, как, из любопытства спустившись в кухню к экспериментаторам, в итоге я возглавила переполох.

«Дожарь в атаноре», — ради шутки предложил он.

— Муж, да ты гений… — пробормотала я себе под нос и улыбнулась повару: — Давайте все-таки снимем ведерко. И приготовьте господину Торстену омлет на завтрак.

Повар так подмигнул, скривившись всем лицом, словно мы были заговорщиками.

Когда я выходила из кухни с замотанным в полотенце каменным яйцом, замок уже проснулся и в каждом уголке обсуждали, что дочь верховного с самого рассвета чудачит. В итоге по дороге к пристройке, где находилась алхимическая лаборатория, я не встретила вообще никого. Народ прятался. Даже Фергюсон побоялся появиться на пути, а у него-то нервы были покрепче, чем у многих жителей башни Варлок.

Алхимик открыл только с третьего раза. Стучаться пришлось ногой. Все пальцы в домашних туфлях отбила. Худой ведьмак с потемневшим от жара лицом и воспаленными от едких паров глазами, кажется, не сразу понял, кто заявился к нему с визитом.

— Дочь верховного? — уточнил он, сощурившись ото сна.

Через приоткрытую дверь был виден большой зал с закопченными окнами. В кадке стояло давно засохшее дерево. В ящиках на столах теснились стеклянные реторты, сосуды, запасные трубки. Запах от вечно горящего атанора шел едкий.

— Просьба есть, — стараясь не дышать глубоко, заявила я.

Некоторое время пришлось объяснять, за каким демоном мне понадобилось засунуть в алхимическую печь, практически священный алтарь великой науки, каменную дыню. Внезапно алхимик согласился и потребовал услугу за услугу. Он запечет мой камень, а я выловлю для него домовика из спальни верховной ведьмы, дескать, они самые выдрессированные. Как «умного замка» не стало, так без толковой нечисти все из рук валится.

— Так от «умного замка» пять лет назад избавились, — удивилась я.

— Да ты что?! — искренне изумившись, вытаращился он.

Похоже, мужик от потрясения, сколько лет промелькнули мимо, хотел впасть в прострацию и депрессию. Не то чтобы обычно он лучился жизнерадостностью, но сейчас прострация была совсем некстати.

— Хорошо, договорились, — поспешно согласилась я позаимствовать у матери комнатного духа. — Будет тебе домовик от Беаты, только камень положи в атанор.

Мы пожали друг другу руки, сговорившись, что драконово яйцо полежит в ритуальном огне до обеда.

Алхимик забрал сверток с камнем и всучил