Пляска в степи - Виктория Богачева

Слушая сына, мать улыбнулась против воли, хоть и в глазах до сих пор стояли слезы.

— Не думай об этом, сынок, — она ласково погладила Горазда по худой щеке. — Главное, чтобы ты живым вернулся.

Слегка успокоившись, она искоса поглядела на него с привычной, домовитой озабоченностью.

— Тебя бы самого оженить вперед Ладушки-то. Привел бы мне в избу помощницу!

И токмо всплеснула руками, заметив, как на бледной щеке сына появилось пятнышко румянца. Он отвел в сторону взгляд и сердито покачал головой, и мать уняла свое любопытство, не став больше ничего спрашивать. И так вон дитятко смутилось неведомо отчего.

— Неспокойно мне, матушка, — Горазд вздохнул, рассматривая свои ладони. — В тереме словно что-то неладно. А что — не ведаю. Но руку отдам на отсечение, что не чудится мне!

— Ох, ну мало ли у князя забот! Всякое могло произойти, — рассудительно отозвалась мать.

Коли начистоту говорить, пару раз у колодца она слыхала шепотки женщин. Мол, и впрямь дурные дела творятся вокруг княжьего терема. Злые.

— Господин не доверяет мне больше, — понуро сказал Горазд. — Я его подвел. Раньше бы рассказал… но не нынче.

— Сынок, — мать позвала его и осеклась, не ведая, как утешить. — Он князь. Ему виднее.

В ответ Горазд лишь дернул плечом. Разумом-то он все понимал, а вот сердцем — нет.

Они долго еще просидели той ночью рядышком, мать и сын. Ни о чем не говорили и думали каждый о своем. А как рассвело, как почти и всякий день, Горазд отправился в княжий терем.

Тем же утром в терем пришел и боярин Гостивит в сопровождении нескольких старейших мужей.

* Убрус — старинный традиционный восточнославянский и польский головной убор девушек и замужних женщин, относящийся к типу полотенчатых головных уборов. Как правило белого цвета, из тонкого полотна домашнего тканья, иногда украшенного вышивкой.

___________________________________________________________

Ну что же, вот и снова сошлись дорожки князя Ярослава и его родни из далекого степного терема. Встретился он и с Рогнедой. Мне интересно, ожидал ли кто-нибудь из читателей такую встречу и такой поворот?))

Княжий отрок VI. Часть 2

Тем же утром в терем пришел и боярин Гостивит в сопровождении нескольких старейших мужей. **** Горазд как раз занял свое место на деревянном частоколе вдругорядь терема: нынче он здесь стоял в дозоре. Едва-едва рассеялись хмурые рассветные сумерки, и по небу поползли темные, густые облака. Настолько плотными они были, что ни один солнечный луч не мог пробиться сквозь них к холодной земле. Сильный промозглый ветер выдувал из тела все тепло, забираясь под одежу, проникая сквозь малейшие прорези. Горазд стиснул зубы и повел плечами, прогоняя недостойную дрожь. Совсем он расклеился, как девица стал! Вот уже и от ветра ежится… Перед теремом суетились и громко галдели детские, собравшиеся на утренний урок. По подворью сновали лишь холопы да теремные девки, кутавшиеся в толстые платки. До Горазда доносились их смешки да разговоры: пора, мол, уже и на стол собирать, да токмо князь с княгиней все почивать изволят. Пройдя через поспешно распахнутые ворота и наделав своим нежданным появлением шуму, полнотелый боярин Гостивит в сопровождении нескольких мужей и кметей, которых Горазд доселе не встречал, остановился прямо посреди подворья и громко потребовал позвать князя. Отрок аж позабыл, что глядеть вдаль от терема должен и всем телом повернулся, чтобы посмотреть на боярина. За все время с прошлой зимы ни разу отрок не видал, чтоб кто-то вот так запросто заявлялся в терем да звал князя, словно мальчишку какого! Словно Ярослав в услужении у боярина был. Ох и дерзок Гостивит Гориславич! Горазд улыбнулся, но тотчас веселье сменилось тревогой: не просто же так боярин пришел. Стало быть, и впрямь случилось что-то. Стало быть, не обманывало Горазда чутье. Не напрасно он тревожился. Дурные, дурные вещи творились в княжьем тереме. Среди мужей, стоявших за спиной Гостивита Гориславича, Горазд с удивлением узнал седого старика, который обычно занимал на вече сторону Ярослава Мстиславича и нередко первым одергивал зарвавшихся бояр. Нынче же старик хмуро оглядывался по сторонам, опираясь на длинную деревянную клюку, и порывистый ветер трепал его длинную, седую бороду. Четыре кметя, кормившиеся с руки Гостивита Гориславича, стояли позади бояр на почтительном расстоянии. Нахохлившись, они встречали тяжелые взгляды гридней из княжьей дружины, нерадостно поглядывавших на незваных гостей. У каждого на воинском поясе висели ножны с завязанными ремешками. — Сбегай-ка за дядькой Крутом, — Горазд услыхал, как кто-то из дружинников дал наказ мальчишке из детских, и тот помчался с подворья прочь. — Не хочет выходить к нам князь? Не хочет ответ перед боярами ладожскими держать? — громко, во всеуслышание спросил Гостивит Гориславич. Он прохаживался перед красным крыльцом терема из одной стороны в другую, и полы его богатого, подбитого мехом и украшенного парчой плаща развивалась на промозглом ветру, который принесла нынче по утру река. Хмурые, молчаливые дружинники провожали его недобрыми взглядами. Еще злее они глядели на кметей, которых привел с собой боярин. Едва отойти успели от вестей про разоренные земли князя Некраса да от появления в ладожском тереме его бежавших от хазар детей, как принесла нелегкая Гостивита Гориславича с новой напастью! Не зазря же он пыжится от важности так, что уж и щеки раздуло, и руки повелительно на пузе сложил. — Не гневайся, Гостивит Гориславич. Не в портках же одних мне к тебе выходить, — с громким стуком распахнув дверь, на крыльце показался Ярослав. Князь улыбался, а вот глаза его нет. Он постоял немного на крыльце, положив ладонь на деревянный поручень, и окинул подворье внимательным взглядом. Горазд всматривался в его суровое лицо с затаенной тревогой. Помрачнел князь, завидев бояр, тут и спорить не о чем. Помрачнел и нахмурился, бросил недовольный взгляд в сторону ворот. И еще пуще осерчал, поглядев на их охранителей. Ярослав спустился к боярам, на ходу поправляя воинский пояс, надетый поверх шерстяной рубахи. Чудно. Обычно князь вставал вместе с солнцем, а нынче вот заспался. Заложив руки за спину, князь остановился напротив пришедших к нему на подворье мужчин и посмотрел боярину Гостивиту в глаза. — С чем пожаловал, Гостивит Гориславич? Может, в терем зайдешь, трапезу разделим? — Сыт я, — буркнул тот в ответ. — Мне и здесь вольготно с тобой говорить. Ярослав сверкнул взглядом, задержавшись ненадолго на седобородом старике, Любше Путятовиче, прищурился недобро, но вслух ничего не сказал. Скрестил на груди руки и кивнул. — Что ж, говори