Адриано - Оливия Торн

Это на секунду выбивает меня из колеи, потому что я никогда не видела никаких признаков религии в человеке, которого знаю и люблю…

Но даже не видя его лица, я узнала бы остальные части его тела.

— … Адриано?.. — зову я.

Меня удивляет, как звучит мой голос: как хриплое карканье.

Мужчина поднимает голову, словно слышит выстрел.

Это он. Под глазами темные круги, он выглядит бледным и осунувшимся, но это мой Адриано.

Он вглядывается в мое лицо, будто видит привидение.

Потом он бросается ко мне и встает на одно колено, чтобы сжать мою руку.

— Детка, — говорит он, и я могу поклясться, что никогда не слышала, чтобы он был так счастлив.

— … эй… — шепчу я.

Он целует мою руку с болью и страстью…

А потом он встает, наклоняется ко мне и легонько целует в губы.

Его губы такие мягкие и теплые…

В то время как мои — сухие и потрескавшиеся.

Я хмурюсь. На нем другая одежда — темно-синяя рубашка и черные брюки.

— … как долго меня не было? — шепчу я.

— Три дня.

Мои глаза широко раскрываются.

— … три дня?

Он усмехается и кивает.

— Да. Это первый раз, когда ты пришла в себя. На самом деле…

Он протягивает руку и нажимает кнопку на пластиковой коробке.

— … что это?

— Я звоню медсестре, чтобы она сообщила твоим родителям.

— … они здесь?..

— Конечно, они здесь. Просто пошли перекусить.

Дверь в палату открывается, и женщина просовывает голову внутрь.

— Да?

Затем она видит меня, и ее глаза расширяются.

— Ой…

— Не могли бы вы найти ее родителей? — спрашивает Адриано. — Они должны быть в столовой.

Медсестра кивает, затем поспешно выскальзывает за дверь.

Адриано снова опускается на колени рядом с моей кроватью и морщится, словно ему больно.

— … что случилось?..

— Ничего. Все в порядке.

Я роюсь в памяти, что же произошло — чем можно объяснить его гримасу.

Потом вспоминаю.

— … в тебя стреляли! — восклицаю я.

— Да, но я в порядке.

— … почему ты не в больнице?

Он в шутку оглядывает комнату.

— Я в больнице.

— … но…

— Все в порядке. На мне был пуленепробиваемый жилет. У меня небольшие ушибы. Это ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить тебе. — Он берет меня за руку и пристально смотрит мне в глаза. — Это ведь ты разбила машину Меццасальма?

Мне приходится снова порыться в памяти.

Я вспоминаю — ощущение руля в моих руках, когда я выкручиваю его до упора.

— … да.

Внезапно внутри меня поднимается ледяная паника.

— Он…

— Он мертв, — успокаивает меня Адриано. — Все кончено.

Я снова могу дышать. С облегчением я откидываюсь на подушку.

— Спасибо тебе, — шепчет Адриано. — Ты спасла мне жизнь. И Массимо тоже. Тот парень в люке собирался нас убить, но ты спасла нам жизнь. И чуть не поплатилась за это своей собственной.

Я улыбаюсь ему.

— … вместе, несмотря ни на что… так?

Его глаза наполняются слезами. Несколько секунд он слишком взволнован, чтобы говорить… но когда он продолжает, то яростно шепчет.

— Я люблю тебя.

Эти слова…

Они как мед.

Как глоток прохладной воды после долгих дней жажды.

Я улыбаюсь еще шире.

— … потому что я сумасшедшая сука?

Это ответ на то, что он сказал, когда мы ехали обратно во Флоренцию из дома его семьи:

«Потому что я не понимал, какая ты на самом деле сумасшедшая стерва».

Он сразу понимает шутку и усмехается.

— Ну да… и ты потрясающая в постели.

— … черт возьми…

Затем он становится серьезным.

— И потому что ты самая смелая, самая умная, самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал.

Мои глаза наполняются слезами.

Я поднимаю руку, чтобы вытереть слезы, и понимаю, что в моей руке капельница.

— … Боже… я, наверное, выгляжу как дерьмо…

— Наоборот, ты самая красивая женщина из всех, кого я когда-нибудь видел. — Он лезет в карман брюк. — Я хотел тебя кое о чем спросить. Я уже поговорил с твоими родителями, и они не против.

Он протягивает маленькую коробочку…

И открывает ее, демонстрируя потрясающее кольцо с бриллиантом на черном бархате.

Мое сердце замирает, когда я вижу его.

— Бьянка Леттьери, — шепчет он, — ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал, и единственная, кто когда-либо пленил мое сердце. Ты спасла мне жизнь, и я не могу представить ее без тебя. Я люблю тебя. Выйдешь ли ты за меня замуж?

В этот момент у меня начинают течь слезы.

Я не могу говорить, но улыбаюсь и энергично киваю.

— Да? — шепчет он с улыбкой.

Я наконец-то обретаю голос.

— … да!

Он наклоняется и целует меня.

Сладко… нежно… страстно.

А затем надевает кольцо на мою руку.

Я удивленно смотрю на бриллиант, сверкающий на свету.

— Тебе нравится?

— … оно великолепно… и прекрасно сидит.

Он корчит гримасу, как озорной мальчишка.

— Я как бы надел его тебе на палец, пока ты спала… просто, чтобы убедиться.

Я громко смеюсь и притягиваю его ближе, чтобы снова поцеловать.

Вдруг дверь распахивается, и в комнату врываются мои родители.

— Бьянка! — кричит мама, ее лицо мокрое от слез.

Мой отец тоже плачет.

— Паперотта!