Лакс: Красная Камелия - Vivi Winner

— Что с тобой?

— Мне больно, — выдавила я из себя.

— Позвать кого-то? — спросила Элла. Великий Лакс, она же не знает о моих обмороках!

— Всё хорошо, Элла, — соврала я.

— А мне так не кажется! Тебе нужна помощь, — она положила руку мне на спину и наклонила голову, изучая моё лицо.

— Позвать твоего отца? — спросила Элия. Я кивнула.

Элия убежала, а Элла осталась со мной.

— Присядь на кровать, — сказала она мне.

Элла повела меня к кровати. Я иду мелкими шагами, которые даются мне с огромным трудом. Кое-как мы доползли до кровати и я присела.

— Клянусь, я никому не скажу. Я переживаю за тебя. Я давно заметила, что ты, — она остановилась, видимо, подбирая слова, — Я не знаю, как сказать. Просто вижу, что с тобой что-то не то. А кому как не мне знать о последствиях домашнего заточения?

Великий Лакс, спасибо, что послал мне такую подругу! Я положила свою ладонь поверх её ладони, пока другой рукой держусь за живот.

В комнату влетели отец и Элия.

— Девушки, оставьте нас, пожалуйста, — спокойно сказал отец. Они вышли из комнаты, — Что ты чувствуешь?

— Мне больно.

— Где?

— Внутри, просто внутри, — выдавила я из себя.

— Давай позовём Берта?

— Нет. Меня… Это наказание, папа, — тихо сказала я.

— Какое наказание? Великий Лакс! — отец достал из грудного кармана платок, — У тебя кровь.

Отец приложил платок к моему носу. Я взяла его, после чего посмотрела. У меня носом идёт кровь. Что если я умираю? Я снова приложила платок к носу.

— Это расплата. Расплата за Джейсона.

Отец нахмурился. Он не стал скрывать эмоции. Может быть он сейчас думает, что я сошла с ума? Боль снова резко сковала меня, я закряхтела и согнулась.

Отец помог мне выпить таблетку. Затем забрал у меня платок и подал вместо него полотенце. Кровь и не думает останавливаться.

Я с трудом легла на кровать и свернулась калачиком. Мне мешает платье. Мне хочется его снять. Но у меня нет сил на это.

Я подумала о Райане. Мои мысли сами по себе потянулись к нему. Первым я увидела Джейсона, но познакомилась именно с Райаном. Мне вспомнился наш первый танец. Как он вёл… Мне вспомнилась его загадочная ухмылка, после которой он сделал тот манёвр в танце. Вспомнилось, как мы вместе ехали в машине и как держались за руки. Это должен был быть он, я хотела, чтобы это был он. Но Джейсон Кронер оказался проворнее. Как бы всё сложилось, если бы Райан посещал учебное заведение? Уверена, сейчас я бы любила именно его, и определённо не мучилась бы за измену своему суженому.

Боль стала значительно слабее, она стала просто ноющей. Что только подтверждает мою догадку о том, что это наказание.

Я открыла глаза. Вытерла нос полотенцем, кровь остановилась. Отец сидит рядом на кровати. Он просто смотрит в одну точку и даже не шевелится.

— Пап? — он резко повернулся ко мне и моргнул.

— Я думал о том, что ты сказала.

— Мне уже легче, только ноющая боль осталась.

— Должно быть таблетка помогла.

— Нет.

— Василисса…

— Пап, ты просто не знаешь о чём я думала. И боль прошла.

— Я никогда о подобном не слышал и не читал.

— Должно быть никто до меня и не изменял своим суженым.

— Ты не первая лаксонка, которая полюбила одного, а выходит замуж за другого, — отец легко улыбнулся.

— Это радует. Пап, мы поедем в Парк Бейлендс?

— Василисса, давай перенесём эту встречу на завтра?

— Я боюсь, что ты передумаешь.

— Не передумаю.

— Пообещай.

— Обещаю, — отец улыбнулся.

— Хорошо, — сдалась я, — Позови девочек, пожалуйста. Мне нужно переодеться.

— Конечно.

Я продолжила лежать, а отец взял моё окровавленное полотенце, затем вышел из комнаты. Элия и Элла пришли уже в следующую минуту. Они обе подошли к кровати. Элия села возле меня, а Элла уселась на коленки возле кровати.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Элла.

— Болит, но не так сильно, — честно ответила я.

— А что у тебя вообще болит? — спросила Элия.

— Такое ощущение, что всё. Я не знаю, как такое возможно, но я чувствую, что у меня болят внутренние органы. И боль такая, что отдаётся по всему телу.

— Это ужасно, — прошептала Элла.

— Ты выпила таблетку? — спросила Элия.

— Да.

— Что это может быть? — Элия задумалась.

— Девочки, я хочу поделиться с вами своей догадкой. Пообещайте, что никому не скажете. Адриан знает, — я посмотрела на Элию.

— Обещаю, — ответила она.

— И я обещаю. Хочешь, принесу Зарок? — улыбнулась подруга.

— Ты спятила? — гаркнула на неё Элия.

— Тут я согласна с Элией. Обещания будет достаточно. Я доверяю вам обеим, вы мои лучшие подруги.

— Я никогда не плачу, Василисса, не заставляй меня делать это сейчас, — сказала Элия, когда у Эллы уже глаза на мокром месте.

— Послушайте. Это очень серьёзно. Я думаю, что это наказание. Наказание, за то, что я изменяю своему суженому.

— Да с чего ты вообще это взяла? — спросила Элия.

— Но в этом есть логика, — возразила Элла.

— Когда я рассматривала себя в зеркале, я подумала, что должна быть с Джейсоном в этом платье, но никак не с Райаном, и сразу же почувствовала резкую боль. А когда я начала думать о Райане, мне стало очень спокойно и боль отступила. Не думаю, что это совпадение.

— Это точно не совпадение, так не бывает, — сказала Элла. Элия задумалась.

— В этом и впрямь есть логика, — заключила она, — Что ты теперь будешь делать?

— Я люблю Джейсона, девочки. Да, послезавтра у меня помолвка с Райаном, но завтрашний день ещё наш с Джейсоном.

— И ты готова к тому, что завтра у тебя снова может начаться эта боль? — спросила Элла.

— Я не могу иначе.

— А такое уже случалось? — спросила Элия.

— Да. В день заключения договора о помолвке с Райаном. Я тогда не знала, что отец заключил договор. Утром я чувствовала прилив тепла и как-то связывала это с Райаном, — призналась я, — А к обеду мне стало очень больно. Я тогда сидела в комнате. Потом боль снова утихла, стала ноющей, как и сейчас, с редкими внезапными приступами.

— А что Джейсон? — спросила Элла.

— Мне тоже интересно знать, — подхватила Элия.

— Он не знает.

— Что? — в один голос спросили Элия и Элла.

— Я была одна, когда это случилось в первый раз. А потом, когда были внезапные приступы боли, мне просто везло, Джейсон не видел. Я не хотела говорить ему, чтобы не беспокоить. Тогда я не