Невидимый муж - Анна Снегова

Даже такие.

Особенно такие.

Открыв глаза, смотрю на горы. Мои родные горы. Как же я по вам скучала… здесь я родилась, когда моя мама сбежала от Асуры. Она поняла, что старуха только ждёт родов, чтобы отобрать у неё меня и воспитать как собственную дочь, которой ей не дали небеса. Не просто так, наверное, не дали. Но моя мама скорее бы умерла, чем меня отдала. И тогда она сделала то, чего никто не ожидал от беременной женщины, и ушла под покровом ночи. В единственное место, где её не стали бы искать.

Горы йотунов.

Где её и нашёл Мимир.

Самый добрый, самый чудесный друг, который открывал мне тайны этих гор и заботился как о дочери, даже когда мамы не стало. Который сумел полюбить ребёнка своих врагов, как собственного. И пошёл против всего своего племени, когда они попытались меня убить.

Я никогда тебя не забуду.

Как и твой самый драгоценный дар мне.

Поднимаю свои ладони к лицу и смотрю на них. А потом на горы. Теперь я чувствую эти чёрные скалы, как продолжение собственного тела. Как уходят корни гор на невообразимую глубину. Как спят на их спинах усталые птицы. Как ветер целует их, а солнце дарит приветственный поцелуй.

И горы отвечают мне, как давнему другу.

Тихим рокотом, что эхом отражается в ущелье. Где-то сыпятся мелкие камушки. Под нашими ногами вздрагивает земля.

Вёльва отшатывается. На её лице ужас.

- Ну так что, как там с магией? Получилось? – снова встревает моя бабка.

Никогда её не прощу. За то, что сделала с моей мамой. Это не горы её убили. Её убила она.

Дрожь под ногами становится сильнее.

Обеспокоенный Бьёрн берёт меня за руку и заглядывает в глаза. Я улыбаюсь. Всё хорошо, мой милый.

Теперь всё будет хорошо.

А Вёльва вдруг вскидывает руку и выставляет в мою сторону свой костлявый иссохший палец, заканчивающийся острым длинным когтем. И принимается верещать:

- Это чудовище! Мерзость! В ней магия… магия йотунов! Она вся пропитана магией йотунов! Убейте её, убейте её скорее!

Глава 34

Глава 34

От крика Вёльвы вздрагиваю, и будто пробуждаюсь ото сна. Всё кажется слегка смазанным и ненастоящим. Я смотрю на всё отстранённо, будто через стекло окна. Мне всё ещё кажется, что настоящий мир – там, где я была только что.

Где осталась мама. И Мимир.

Слышу скрежещущий голос моей бабки.

- Так вот оно что… надо было догадаться! Моя родная кровь ни за что бы не скатилась до такого поведения, как у этой девки. А видно йотуны придумали, как отправить к нам своего лазутчика. Стража! Выполнять. Убейте эту куклу с лицом моего сына. Видеть её больше не хочу.

Дрожь земли под моими ногами останавливается.

Я растерянно смотрю на Асуру. Сколько бы я ни закрывала своё сердце. Слышать от родного человека такое… ужасно больно.

И я ещё только собираюсь что-то сказать или сделать.

Но Бьёрн быстрее.

Серебряная молния выхваченного из ножен меча.

Её отблески ещё горят в воздухе, а он уже растворился.

И судя по траекториям, в которых отлетают прочь стражники королевы, несётся прямиком к паланкину Асуры. Маги-охранители, которыми она на этот раз запаслась в избытке, немедленно закрывают её стеклянным куполом защиты, вместе с паланкином и держащими его слугами. На лицах которых застыл поистине суеверный ужас.

Моё сердце замирает.

Я не вижу своего мужа, но не могу не следить за руслом, по которому этот могучий бурливый поток обрушивается на плотные ряды стражей королевы. Правда, как я замечаю, ратники преграждают ему путь без особого энтузиазма. Да и Бьёрн явно старается их ранить, но не убивать. Расшвыривает со своего пути и методично движется к королеве. Которая начинает уже истошно визжать, отдавая торопливые приказания.

Усилить щит.

Сомкнуть ряды.

А следом…

- Фенрир! Мерзкая шавка, принеси уже хоть какую-то пользу! Я приказываю тебя! Кровью моих предков, сковавшей твою. Приказываю. Убить Фиолин!

Белый волк дёргается, как от удара.

И медленно поворачивает ко мне лицо, на котором написана мука. Волчий зрачок в человеческих глазах. Медленно удлиняющиеся клыки.

- Убить!!! – истошно вопит королева. Её приказ хлещет Фенрира, будто плеть. Каждый удар – одновременно будто мне по сердцу. Я чувствую его боль как свою. Как его разрывает изнутри, рвёт жилы, как вскипает кровь и ломает кости невыносимая боль. С которой он пытается сопротивляться отвратительному приказу. Несовместимому с его честью.

Низкое клокочущее рычание вырывается из горла того, что застыл где-то на полпути между человеком и зверем. Шерсть, вздыбленная на холке. Гигантские бугры мышц на плечах и передних лапах, в которые превратились руки.

С очередным приказом он дёргается в мою сторону снова… но остаётся на месте. Впиваются в землю когти на задних лапах, на которых он стоит, будто человек, всё ещё похожий на прежнего Фенрира очертаниями тела и сверхчеловеческим страданием во взгляде.

И тогда он подносит правую лапу к пасти… и впивается в неё клыками. Заглушая в собственной шерсти вой, полный боли.

Пытается перебить приказ Асуры физической мукой.

Медленно капают вниз тяжёлые бурые капли.

Фрейя смотрит прямо мне в лицо полными ужаса огромными голубыми глазами. Она стоит совсем рядом со мной. А Бьёрн далеко. И Клык, растерянный, припал к земле, ощетинившись сразу весь, прижимает уши и глядит на перевоплощение волка. Готовится защищать меня от зверя. Но не обращает внимания на девушку, которая сейчас, быть может, станет главной опасностью для меня.

Она сказала когда-то, что лучше убьёт меня, но не допустит, чтобы брату снова стало больно из-за такой, как я.

А теперь ему не просто больно. Он вот-вот отгрызёт себе лапу сам, словно зверь, который попал в капкан.

И я не уверена, что смогу что-то сделать против воительницы, которая уже демонстрировала мне свою мощь. Даже если б и хотела. Но я не хочу. Я не понимаю, как сражаться с той, которая уже стала мне подругой. Наверное, первой подругой в жизни.

Поэтому просто стою и молча смотрю ей в глаза.

Фрейя отводит взгляд первой. В этом растянутом как вечность моменте она принимает своё решение. И пока Бьёрн отвлекает на себя внимание охраны, вдруг стремительно бросается в открывшуюся брешь.

Время будто застыло.

Прыжок. Изящный взмах правой рукой. Фрейя отправляет тучу острых ледяных кинжалов в королеву. Теперь только я