Гордые души - Анна Рома

Склонившись, оставила поцелуй в щеку, вытирая тыльной стороной руки горькие слезы, поднимаясь на ноги.

– Что делать с остальными? – указывая на трупы солдат Каморры, спросил врач.

– Мы позаботимся об этом, – ответил Кристиано, набирая своим людям, провожая меня взглядом.

Зайдя в ванную комнату, я открыла кран, пытаясь смыть кровь со своих рук, посмотрев на отражение в зеркале, заметила, что все платье тоже было испорчено. Горе сменилось злостью, разрывая ткань на теле, выбрасывая в мусорное ведро, я закрыла кран, заходя в душевую кабину, подставляя лицо под струю холодной воды.

У меня не было времени на слезы, сознание проецировало образы глав Каморры и застывший ужас в их глазах. Выйдя из душа, прошла в гардеробную, замечая игрушку Эйми на туалетном столике.

Я выбежала, обмотанная полотенцем в зал, где врачи сменились нашими солдатами, что выносили оставшиеся тела. Замечая меня все, как по команде, побросали свои дела, опуская глаза в пол.

– Витэлия? – спросил муж, закрывая меня своим телом, касаясь щеки.

– Эйми, – все, что ответила я на его встревоженный взгляд. – Мне нужно забрать ее.

Меньше, чем через тридцать минут, я бежала по коридору многоэтажного дома к номеру сорок семь. На смену Кристиано в нашу квартиру приехал Алдо вместе с Антонио, чтобы урегулировать вопрос с трупами, не оставляя улик для местной полиции.

В дальней комнате горел ночной свет, и слышался тихий плачь.

– Эйми, милая, – позвала я, вбегая в комнату.

Ребенок сидел на краю раскладного дивана, держа в руках плюшевую игрушку, по крохотному личику скатывались крупные слезы. Ее большие голубые глаза задержались на мне.

– Ма-ма. – сказала она, прежде чем снова заплакать, потянув руки.

– Шшш, моя храбрая Эйми, – поднимая ребенка на руки, поглаживала по спине, смахивая собственные слезы.

Я ощущала вину и безмерную любовь перед маленьким человеком, который произносил самые важные слова в своей жизни, узнавая во мне свою маму. Кристиано появился в дверях, включая основной свет.

– Она была одна и испугалась, – сказала я, осматривая пространство, чтобы собрать все необходимое на первое время.

– Сейчас она выглядит счастливо, будто чувствует себя в безопасности, – наклоняясь, он взял ее за маленькую ручку.

– Я соберу вещи, возьми ее, – попросила я, но Эйми снова захныкала, вцепившись в мою руку.

– Эйми не согласна с твоим планом, давай я.

Ребенок уснул в машине, когда мы ехали в направлении загородного дома к Ясмине и Алдо. На приборной панели часы показывали три ночи, я сглотнула ком слез, что снова пробирались, быстро заморгав. Кристиано это заметил, взял меня за руку, поглаживая в своей.

– Не смей винить себя в смерти Эммы, ты не виновата.

Его телепатические способности иногда пугали. Как он догадался?

– Она умерла практически так же, как моя мама, – посмотрев в окно, тихо ответила я. – А я снова ничего не сделала.

Меня удерживало от очередного срыва маленькое чудо, что согревало грудь, как изнутри, так и снаружи. Я стала слишком много плакать, Кристиано сделал меня такой ранимой, что означало – живой. Настоящая Витэлия умела сопереживать, плакать и смеяться.

– Витэлия, принять и осознать, что мы не можем повлиять на чужую жизнь, сложно, но гораздо проще взять вину и наказывать себя, – я посмотрела на него с благодарностью, сжимая руку мужа в своей.

Ясмина встречала нас на крыльце, видимо Алдо рассказал ей о случившемся. Мне не хотелось доставлять ей еще больше неудобств вялым состоянием, но и притворяться не было сил. Единственное, чего я желала, чтобы все оказалось очередным кошмаром.

Самообман.

***

– В таких ситуациях обычно говорят: мне жаль. Прости, но это дерьмо не работает, ты знаешь, – надевая солнцезащитные очки, чтобы скрыть слезы, сказала Лиа.

– Будет правильнее, если мы просто будем помнить, – ответила я, направляясь по дороге с кладбища.

Мы похоронили Эмму, отдавая дань уважения по всем канадским традициям. По возможности обзвонили всех ее родных и близких, присутствовали практически все, кроме дочери, которая сделала акцент на более важном, чем мама.

Розабелла была слишком эмпатичной, всегда принимая все близко к сердцу, сопереживала каждому, как Ясмина. Я была благодарна Теодоро, что он оказывал поддержу сестре, находясь просто рядом, пока я занималась с Эйми, собираясь с мыслями.

– Витэлия, – позвала меня женщина, у которой Эмма жила последнее время. – Возьмите адрес, который вы просили.

– Благодарю, – уголок моих губ дрогнул.

– Уверенна, Эмма очень счастлива, что вы устроили ей такое прощание, – на последней фразе ее голос дрогнул, прижав платок ко рту, он извинилась и удалилась.

Посмотрев на адрес, что был написан карандашом на бумаге в моих руках, я вздохнула. Кристиано разговаривал по телефону, ожидая возле машины.

– Уверена, что хочешь сделать это сейчас? – поинтересовалась Лиа, беспокоясь за мое состояние.

– Она мать Эйми, мы не можем держать ее у себя, – ответила я, останавливаясь рядом с машиной.

Эти дни я плохо спала и рано просыпалась. Иногда я сидела на трассе, когда в доме была полная тишина, и все крепко спали, гоняла мысли о прошлом и будующем.

– Хорошо. Иди ко мне, я обниму тебя, – Лиа крепко обняла меня, поглаживая по спине, после чего ушла, оставив с Кристиано наедине.

– Мне нужно поговорить с матерью Эйми, – я почувствовала, как он напрягся. – Я знаю, что ты с отцом должен ехать, меня отвезет Вито.

Он отрыл мне дверь. Я подбирала темную атласную юбку, чтобы сесть, но его рука меня остановила. Муж молча прикоснулся губами к виску, словно забирая половину душевной боли на себя.

– Работай, Морэлло, – приказал он, прежде чем закрыть дверь.

Вито фыркнул, выруливая с кладбища, забивая адрес в навигатор, который я передала ему.

– Вы все еще не ладите? – спросила я, чувствуя давление в атмосфере каждый раз, когда эти двое находидись вместе.

– Кристиано ненавидит прощать ошибки.

– Звучит жестоко.

– Поэтому он босс, а я его исполнитель, – посмотрел он в зеркало заднего вида, встречаясь с моими глазами. – Собираешься упасть в обморок в мою смену?

Меня немного начало подташнивать, видимо это отражалось на лице.

– Нет, Вито, я в порядке, – взяла бутылку воды, отпивая. – Говорят, ты был в Нью-Йорке, к чему привела поездка?

– К тому, что я снова здесь, и это не изменится. Я полностью ваш, – подмигивая мне, включил поворотник.

– Что, если я захочу однажды, посадить тебя на трон? – прищурившись, ожидала его ответа.

– Тебе лучше держать дистанцию, иначе, вместо трона, Кристиано положит меня в гроб, – сказал он, поздно осознав, что его юмор не подходил ситуации. – Прости.

Высадил меня в жилом районе, недалеко от больницы Санни Брук. Излюбленный район для