Темные души - Ана Рома

Сократив расстояние, она подняла на меня свои карие глаза, полные печали. Ее губы приоткрылись, чтобы что-то сказать, но тут же сомкнулись обратно, когда я опустилась медленно перед ней на колени, склоняя голову.

– Прости меня, – прошептала я, слеза упала на красную ткань платья. – Прости, что не спасла твою любовь.

Стоя перед Ясминой на коленях, я плакала. На пороге ее дома я проливала слезы, которые не смыли бы моего преступления. Ведь я пыталась спасти только свою любовь, безжалостно уничтожив ее.

Женщина опустилась рядом, поднимая мое лицо, так, чтобы я взглянула на нее.

– Моя милая, ты ни в чем не виновата, – Ясмина плакала вместе со мной, вытирая мои слезы. – Добро пожаловать домой.

Она улыбнулась мне сквозь слезы, крепко обнимая. Мой громкий плачь заполнил прихожую, пока Ясмина гладила меня по спине, утешая. От нее пахло как-то особенно, как пахнет мама: заботой, теплом и всепрощающей, безусловной любовью. Даже если ты сто раз оступишься, она никогда тебя не осудит. А я оступилась, была недостойна той теплоты, которую она безвозмездно дарила мне. Была эгоисткой, принимающей материнскую любовь, которая осталась где-то в далеком детстве. Поддалась эмоциям, стала слабой, маленькой Витэлией.

– Тебе нужно поесть, – Кристиано присел возле нас, поглаживая мою голову.

Я кивнула, полностью соглашаясь. Теодоро помог мне подняться, пока Кристиано был возле матери, как и должно было быть.

Моя голова закружилась, но я продолжала вытирать слезы, прислонившись к Теодоро. Он казался ужасно огромным, его мышцы на руках.

– Папа? – детский голос послышался из комнаты.

Эйми выбежала в руках с плюшевым зайцем, увидев Теодоро, она остановилась и смущенно прищурилась. Она стала такой взрослой, ее белокурые волосы отрасли, полноценно собираясь в хвостики. Огромные голубые глаза изучали людей, пока не остановились на мне. Я улыбнулась.

Могла ли она забыть обо мне?

– Мама! – подпрыгнув на месте, Эйми подбежала ко мне.

Подхватывая дочь на руки, страх тут же улетучился.

– Моя Эйми, – покрывая поцелуями ее пухлые щечки.

– Мама, – она гладила мои щеки, волосы, нос.

– Мама вернулась к тебе.

Она заерзала на руках, дергая ногами и громко взвизгнув.

– Я хорошо вела, – обвивая мою шею руками, заставляя всех рассмеяться.

– Какая взрослая девочка, – снова целуя дочь, вдыхая ее детский запах.

Я действительно дома.

***

– Серьезных травм не обнаружено, – врач осматривал мое тело. – К сожалению, останется шрам, но это возможно исправить.

Кристиано стоял возле окна, наблюдая, его выражение лица не выдавало никаких эмоций. Только темный взгляд, что не предвещал ничего красивого в его мыслях.

– Мне нужно взять анализы крови, чтобы убедиться. Вас что-то беспокоит? – мужчина обратился ко мне, поправляя очки на переносице.

Ранее я сдавала анализы в больнице Лос-Анджелеса, что было заметно по небольшому синяку на локтевом сгибе.

Отрицательно покачав головой, я не могла подобрать слов, чтобы вывалить информацию о своей беременности.

– Как часто у вас головокружение и тошнота? – доктор принялся ощупывать область моей груди.

– Достаточно, – прикосновения вызывали дискомфорт, я поморщилась.

– В чем дело? – Кристиано приблизился к нам, мужчина убрал руки.

– Анализы могут только подтвердить, но потребуется более глубокое обследование.

– Подтвердить что? – не понимая, о чем говорит доктор.

– Ваша жена беременна.

Кристиано минуту стоял, переваривая информацию, затем взгляд переместился на меня. Карие глаза вызвали табун мурашек по телу. Он выругался и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Я что-то сказал не так? – мужчина занервничал.

– Нет, просто… Я еще не успела ему рассказать.

– Извините, я должен был спросить вашего разрешения, – поджимая губы, мужчина открыл свою сумку. – В ближайшее время посетите больницу. Нам нужно удостовериться, что беременность протекает стабильно.

– Все в порядке, но мне будет спокойнее, если мы сделаем это еще раз.

– Тогда отдыхайте.

Мужчина покинул комнату, оставляя меня в полной тишине.

Нужно дать ему время. Это самое верное решение, было бы неправильно вываливать сейчас все свои тревоги. Дверь открылась, Розабелла просунула голову.

– Как все прошло? – ее любопытные зеленые глаза олененка оглядели меня.

– Я полностью в порядке, – похлопав по месту рядом с собой.

У Эйми дневной сон, поэтому у нас было время побыть наедине. Рози подошла ко мне и откинула одеяло, предлагая мне отдохнуть. Мы улеглись друг напротив друга, она коснулась пряди моих волос.

– Лиа очень переживает, что не может сорваться к тебе. После похорон Алдо они уехали с Антонио в Монреаль по делам.

Я тяжело вздохнула, пытаясь акцентировать свои мысли на чем-то кроме скорби.

– Как твоя учеба?

– О, не самое важное в данный момент, – она закатила глаза.

– Важно, вдруг я пропустила что-то интересное? – коснувшись ее носа указательным пальцем, будто ей снова пять.

– Если ты о студенческой интрижке, то я немного отличаюсь от Джины.

Черт, я совсем забыла про сестру Кристиано. Прошло уже больше половины дня, но я так и не встретила Джину.

– Как она?

– Она… Она старается принять реальность, – Розабелла вздохнула с сожалением. – Я пыталась разговаривать с ней, но она не идет на контакт.

Розабелла могла бы поделиться с ней своими переживаниями. Ведь когда-то тоже потеряла возможности родительской заботы. Но правда заключается в том, что пока ты не заставишь себя жить дальше, никакие утешение не излечат боль утраты. Нужно уметь поставить точку. Завершенность важна во всем, но это не означает забыть.

– Прошло слишком мало времени. Она найдет путь, чтобы справиться.

– Если тебе есть чем поделиться со мной, – начала Рози. – Ты же знаешь, что я рядом?

– Мне не было страшно или больно. Все, о чем я могла думать, что вы будете в безопасности.

Это было правдой.

– Ты не должна так думать, Ви. Никогда. По отношению к нам твое геройство несправедливо, даже жестоко, – она натянула одеяло до подбородка. – Мы переживали за тебя.

– К сожалению, у нас нет выбора, Рози, – я придвинулась ближе, заключая сестру в объятия. – В нашем положении мы не имеем право проявлять слабость.

Она погладила меня по макушке, а затем поцеловала, едва ощутимо, сильнее прижимая к себе.

– Элена переживала о тебе.

Мои глаза открылись от информации, которую предоставила мне Розабелла. Как сестры они продолжали общаться, но наши отношения со старшей кузиной все еще были далеки от идеальных. Мне было удивительно услышать о ее переживаниях, возможно, отчасти лишь потому, что Элена всю совместную жизнь мечтала от меня избавиться.

– Что еще она сказала?

– Предложила мне посетить Филадельфию. Это возможно?

Вопрос звучал примерно: «Мама, что скажешь? Это хорошая идея?»

– Если Денаро обеспечат безопасность. Сейчас не самое мирное время, но…

Я замолчала. Розабелла была совершеннолетней, к тому же имела полное право