Интеграция - Анна Ледова

Эпилог второй

Кэл

…Сборы были недолгими. Но допрежь них скромное семейное барбекю незаметно перетекло в масштабное стихийное празднование. Чего только?.. Вот и Кэл не мог понять, что народ празднует.

Ну, в Рате-Скуоле-то понятно: раз их обожаемый патрон выкатил из своих погребов несколько бочек вина и велел горожанам пить от пуза и радоваться, то вот и причина. А какую им ещё надо? Так ещё у наместника сестрица замуж выходит, чего ж не выпить за счастье молодых? Того гляди, и самого наместника обженим – а чего, парень он молодой, видный, маг к тому же, да и нейр Мортестиг ему крепко доверяет.

Рэтсквольцы просто радовались хорошей погоде и нежданным гостям. Заводила Крис на своём заднем дворе, примыкавшем ко двору Аннички и продолжавшемся в дамском клубе Рате-Скуоля, устроила мастер-класс по иномирным танцам, транслируя вечеринку в прямом эфире. Вино в её бокале не переводилось, но для Крис, казалось, вино было как вода. Наверняка побочный эффект от генетического «родственничка», подумал Кэл. Какой-нибудь ускоренный метаболизм или невосприимчивость к алкоголю. А Рим вот с одного бокала срубило.

Сам Кэл с момента встречи с Кирен и Михелем чувствовал себя так, будто угодил в какой-то экзистенциальный роман. Даже нет – в грёбаный комикс… Абсурдность происходящего зашкаливала. За соседним столом в центральном скверике посёлка, нечувствительно переходящем в центральную городскую площадь с ратушей, сидел дракон. Смаковал коньяк. Что-то шептал зардевшейся и счастливой Кирен. Окольцованной час назад властью блеющего мэра Асфальтыча. Для пущего фарса не хватало только, чтобы их поженил сам Мортестиг. А не далее как вчера Кэл шмалял по нему магией. А до этого голыми руками, без всяких инструментов, прооперировал трёх боевиков Альянса. Посреди мутантов и беснующихся дракков. И не в дурацком сне. А в Абендире, б.....

Кэл не пил, голова и без того пухла. Уже только образно благодаря дроле. И глядя на того же Мортестига или полковника, трогательно угощавшего Лурцу, всё думал: а они, блин, разве ни хрена этого не чувствуют? Но вдруг поймал взгляд дролечки и чуть не содрогнулся от того, что там увидел. Вернее от того, что дролечка соизволил ему показать.

Бессмысленность. Одиночество. Отчуждение. Невозможность. Неприятие. Острое, жгучее, болезненное противоречие – между внутренними убеждениями, пониманием справедливости, самой сутью могущественного хреномага и…этим. Окружающей действительностью. Новой реальностью. В которой – и Кэл понял это сразу: настолько пронзительно было – дроля себя больше не мыслил.

Мортестиг хмыкнул и немедленно закрылся снова. Ещё пожал плечами: мол, сам решай.

А что тут было думать…

Если бы только смартфон не взрывался пачкой сообщений каждые пять минут.

Выйдя из-за стола (его ухода веселящаяся компания всё равно не заметила), Кэл укрылся в беседке, всё сжимая гаджет в руках и не решаясь разблокировать экран.

– Ответь. А то госпожа потом больно отшлёпает, – насмешливо раздалось сзади. Кое-кто его уход всё же заметил. – Или в чёрный список добавь – мне ли объяснять, как это делается…

– Да хрен ли бы ты понимал, а!!.. – взорвался Кэл.

Мортестиг не ответил. Только уселся напротив. Не осуждал, не спрашивал, больше не язвил. Думал о своём. Видимо, его тоже утомила радостная толпа. Кэл даже не вспомнил, как дроля объяснил им причину долгого завтрашнего отъезда: то ли новое назначение, то ли ещё что…

– Связь можешь тут заглушить? – тихо спросил Кэл. – И какой-нибудь барьер по периметру выставить? Не могу я так, блин… Вот мозгами понимаю, что нездоровая фигня, всё харизма эта драконья или как это… Её ж трындец как в постели заносит, вообще берегов не видит… А я ж, блин, нормальный мужик, а не саб хренов! Но перед ней просто тряпкой стелиться хочется… Наркомания какая-то. А сколько у неё ещё таких же, как я… Пока не вижу – вроде норм. Но если она здесь появится… А я не хочу так, понимаешь?!

– Не появится, – просто ответил дроля. – До утра у меня сил на оборону хватит. Да и зятёк твой вряд ли своей бывшей на свадьбе обрадуется…

Орша

Полковник дотошно изучал хранившийся дома арсенал. Любовно гладил оружие, прикидывая, какое может ещё пригодиться. Он каждые полчаса с утра проверял закрытую сеть Альянса. К вечеру доступ к ней пропал. Вычислили-таки канал. Обрубили.

Божественная белоплечая Лурца – вот же верная лебёдушка! – стойко вынесла и портал с утра, и внезапно развернувшееся веселье в Рэтскволле. О том, что завтра им предстоит новое путешествие – теперь уже в полную неизведанность – Орша не стал ей сообщать. Уложил утомившуюся супругу на холостяцкой кровати в своём доме, а сам неспешно собирал вещи, мониторя уже другие источники информации.

Заказ на бывшего посла Вейстлена в Чёрной Сети опубликовали за четверть до полуночи. И Орша наконец выдохнул, усмехнувшись. Альянс себе не изменяет. Дорого его седую голову оценили, хоть это радовало. Стоимость заказа чётко коррелировала со сложностью его исполнения. Какой самоубийца осмелился его принять – Орша так и не успел увидеть. Связь в Рэтскволле пропала полностью, заглохли даже те спутниковые каналы, которые не могло во время изоляции загасить метаполе. Орша оглядел пространство вокруг себя: сквозь стены, окидываяособымвзглядом весь посёлок. Увидел плотный непроницаемый купол над всем Рэтскволлом и Рате-Скуолем. Такой, пожалуй, даже РСЗО не пробьёт. Усмехнулся. Силён нерре. И предусмотрителен.

– Мр-ря, – отчиталась Принцесса, бесшумно выйдя из… Да чёрт его знает, откуда. Границ между двумя мирами в этом месте уже почти не было.

– С нами пойдёшь? – спросил Орша, тут же мысленно отругав себя за глупость. У кошек ещё одобрения не искал на старости лет.

Принцесса навострила уши, дёрнула хвостом и убежала в сад. У неё были проблемы поважнее полковничьих.

Римми

– Подъём, Римми, – проник тихий голос в муть тут же забывшегося сна.

Муть была мягкая и тягучая, как болотная трясина, и выпутываться из неё совершенно не хотелось. А голос лучше бы прошептал что-то другое: нежное, но одновременно будоражащее, чтобы Римми потянулась на звук, нащупала его источник, мягко заглушила бы губами, вплелась в тёплое ото сна тело. М-мм, да, подъём… Только сначала пусть навалится сверху тяжёлое тело, убедит, пробудит – сначала мягко, а затем всё настойчивее, разгоняя кровь в жилах…

– Римми.

Тело было рядом – всё такое же знакомое, горячее и желанное, но совершенно не в том положении, как хотелось бы. И опрокинуть себя на кровать оно тоже не позволило. Наоборот –