Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

— Анна Семёновна, да вы мастер вывернуть факты! Наша семья ей дала дом, обучение, хорошее отношение! Ей мать столько за всю жизнь не давала. А она чем отплатила? Ммм? — саркастически произношу.

— Матвей Сергеевич, рано или поздно сам поймешь. Поздно бы не было. Поехали.

Открывает сама дверь и, окинув меня полным разочарования взглядом, садится в машину. Сцепил зубы и, досчитав до десяти, оббегаю капот и прыгаю за руль. Всю дорогу молчим, старушка демонстративно не смотрит в мою сторону. Зашибись, этих гадин в нашей семье больше нет, зато скандалы и последствия продолжаются.

Заходим в дом, и Ба молча уходит в свою комнату, а я направляюсь на кухню, надо выпить кофе. Сделав, отправляюсь на поиски отца, поднявшись на второй этаж, захожу в кабинет. Отец стоит возле стола спиной к входу и рассматривает фотографии.

— Привет.

Ответа не получаю. Он отрешённо стоит, не замечая моего присутствия. Медленно подхожу и встаю за его спиной, через плечо кидаю взгляд на фото.

— Бл@, серьёзно? — гаркаю и, вырвав из рук фото, отступаю от него и перелистываю несколько штук.

— Отдай, — отец начинает приближаться ко мне.

— Страдаешь по этой шлюхе? После всего? — рву фото и кидаю к его ногам.

Разочарование в предке рвет тонкую нить, на которой держалась последняя нервная клетка.

— Поучи меня! — цедит отец. — Как ты вообще посмел лезть в обход меня! Не много ли взял на себя?

— Чего-оо? — охреневаю с его предъявы. — Спасибо скажи, что вообще ввязался, а то бы сейчас тебя похоронили, а не Ирину! — с яростью выплевываю.

— Спасибо. Только вы с Татьяной перешли черту, выставляя меня дураком!

— Ирина тебя выставила дураком, а не мы! Отец, у тебя испортился вкус. Раньше был разборчив в шлюхах. Как ты мог после мамы так опуститься…

— Мамы, говоришь? А она не лучше! Такая же шлюха! — кривит лицо отец.

— Что ты сказал? — делаю рывок и хватаю его за спортивную мастерку. — Повтори! — притягиваю к себе и рычу.

— Всё ты услышал правильно! Мать твоя не лучше!

— Матвей! Сергей, а ну-ка, прекратили оба! — закричала баба Нюра, войдя в кабинет. — Что у вас здесь происходит?

— Правдой делимся, — отталкиваю отца и поворачиваюсь к старушке.

— Вы оба сходите с ума! Забыли, что одна семья? — поражённо смотрит на нас.

— Анна Семёновна, вы что-то хотели? — перебивает отец.

— Почему Арина не забрала вещи? Ты так же с ней поступил, как со Светой?

— Нет. Ей было сказано прислать смс, куда отправить вещи. Остальное мне неинтересно.

— А кто порвал фотографии? Такая здесь Арина красивая… — баба Нюра наклоняется и поднимает одну порванную половину.

— Я! Их место в мусорке! Опять вы об этой гребанной семейке! С меня хватит! — выговариваю и вылетаю из кабинета, с огромным удовольствием пройдясь по свадебным фотографиям.

Ноги моей не будет в этом дурдоме! За слова, сказанные о маме, я его не прощу!

ГЛАВА 60

МАТВЕЙ

Чёрт почему у меня на репите именно этот день?! Что в нём такого важного, часто вспоминаю и прокручиваю детали в голове…

Воспоминание:

"По морде от Дэна выхватил. Приехав к нему, застал там мелкую, гуляющую с Люци, девчонка весело щебетала с котом и, сгребая варежками снег, подбрасывала вверх. Мы не виделись месяц, она похорошела, на щёчках румянец, в глазах шкодные огоньки. Я медленно приближался, заворожённый её видом. Мурлыча себе под нос, она не замечала моего присутствия.

— Соскучился по нашим прогулкам? Я тоже, мой пушистый друг!

Наклонилась и погладила кота, который с важным видом поднял морду навстречу её руке. Ого, Люци умеет мурчать?

— Как мне не хватает твоих песен, первое время было тяжело без тебя засыпать, — с таким удовольствием общалась с шерстяным демоном, взрывая в моей голове десятки вопросов, что я замер и ловил каждое произнесённое ею слово.

Люци в очередной раз потёрся головой о варежку мелкой и, повернув голову, заметил меня. Ну же, брат, давай, не пали меня из мужской солидарности! Нет, блин, шерстяной предатель перестал мурчать и громко мяукнул, привлекая внимание Арины. Вскинула красивые глазки, открыв и закрыв сексуальный ротик в беззвучном крике, схватила кота на руки и отступила к крыльцу. Дожил, меня девочки встречают, как какого-то маньяка.

Я завис на реакции, раздумывая, что делать и сказать…

Да и вообще, надо ли говорить?

Так и стояли, переглядывались молча!

— Арин, заходи домой: на улице холодно, и шерстяную морду тащи! — наши гляделки прервал вышедший на крыльцо Дэн.

— Мот, я ждал тебя через час, — сконфуженно произнёс друг.

— А раньше мне время не назначали, — подхожу к крыльцу, усмехаюсь и в упор смотрю на Дениса, — так я не вовремя? Помешал вашим романтическим планам?

— Ты о чём? — скрипнул зубами в ответ.

— Настолько привыкла к роскоши, что легла под моего друга? — перевожу внимание на мелкую.

— М@дак! — сопит гневно.

— Бл..

— Царь! Остановись! — перебивая, Баринов слетает с крыльца и встаёт между нами.

— Вы вместе? Ммм? Как, бл@ть, давно ты с ним трахаешься? — убийственным взглядом окидываю девчонку и брезгливо кривлюсь. — Ответь… долго ломалась? Или ради крыши над головой сразу ноги раздвинула?

— Я тебя предупреждал! — рычит друг, и мне со всей мощи прилетает хук справа в челюсть.

Не ожидая такой подставы от Дэна, отлетаю на метр, ошалев от происходящего, сплёвываю кровь на снег и смотрю на них, мелкая стоит и плачет, прижимая кота, друг в ярости сжимает и разжимает кулаки.

— Угадал, получается! Не брезгуешь трахать? Не боишься, что и на тебя киллера найдут? — ржу в полный голос, адреналин шарашит по венам, разгоняя кровь. — Она такая же, как мать: друг, очнись! — мелкая заходится в рыданиях и, громко всхлипнув, срывается с места, забегает в дом.

— Ты, бл@ть, идиот? — подлетает ко мне Дэн и, схватив за грудки, встряхивает.

— Нет, не я! Дай посмотрю, на твоей спине мишени нет? Девок много, а вот друзей мало, переживаю, — продолжаю нагнетать.

— Угомонись и не неси фигню. Нет у нас с ней ничего, её бабушка в гости пригласила. У меня Аля. Ты, вроде, говорил, что у тебя тоже в плане девчонок нормально, — саркастически смотрит на меня.

— Нормально, — цежу сквозь зубы.

— И чего тогда бесишься, Отелло? — лыбится друг.

— Угомонись и не неси фигню, — парирую его же фразой.

— Когда перестанешь быть бараном? Не надоело? Любишь же!

— Чего несёшь, — ржу.

— Что вижу — то и говорю! Ладно, сейчас переоденусь, и поедем. Заходить будешь? — внимательно следя, задаёт вопрос.

— Зайду, — сбрасываю его руки, которыми держал за грудки и прохожу мимо, направляясь в дом.

Денис догоняет