Твои границы - Лина Мур

— У Дрона всё получится. Надеюсь, что теперь они поймут многое и перестанут мучить друг друга. Пора бы им начать защищать свой союз. Всегда приходит время, когда нужно бороться друг за друга и пережить нечто сложное, что или разрушит брак, или укрепит его. Минди и Чед прошли через это. Думаю, так проверяется любовь.

— Значит, скоро ты станешь дядей?

— Да, — Мигель широко улыбается, и его глаза вспыхивают радостью.

— А сам бы ты хотел детей?

— Очень. Я хочу детей.

Моё сердце летит вниз, а тошнота снова возвращается.

— Но не в ближайшее время. Кажется, я не готов воспитывать ребёнка. Я пока в себе не разобрался, не нашёл подходящую женщину, которой бы мог доверить нашего ребёнка, да и… морально не готов. Через год или два может быть, но время покажет. Не хочу загадывать, — добавляет Мигель, пожав плечами.

Не нашёл подходящую женщину. Я точно ему не подхожу. Дети — это воплощение ада для меня. Да и что я могла бы дать ребёнку? Этот мир? Он жесток и кровожаден. Он безумен и опасен. А мой-то и подавно полное дерьмо. Самой бы не сдохнуть, а ещё ребёнок… нет, никогда. Нет. Не хочу и не буду.

— Знаешь, я подумал, что кое-что поможет тебе прийти в себя, — говорит Мигель и приподнимает пакет.

— И что это?

Он открывает пакет и начинает доставать маленькие баночки с мороженым. Кажется, что Мигель купил больше дюжины, а я взвизгиваю от радости.

— А-а-а, это же… мороженое! — кричу я, хлопая в ладоши.

— Знал, что ты оценишь, — смеётся Мигель. — Давно хотел попробовать все вкусы. Поэтому взял всё, что было у них в наличии.

— Круто. Но… как тебе идея поиграть?

— Поиграть?

— Ага. Завязываем поочерёдно друг другу глаза и угадываем вкусы. Кто больше всего угадает, тот выигрывает.

— Хм, хорошо, мне нравится. И что я получу, когда выиграю?

— Вот ты засранец, — пихаю его в плечо, а Мигель улыбается.

— Так что я получу?

— Эм… я больше никогда не буду ругаться, сниму зеркала, сделаю ремонт и буду всегда заправлять кровать.

— Вау, ты дала мне стимул точно выиграть.

— А что получу я, когда выиграю? — прищуриваясь, спрашиваю его.

— А что ты хочешь, Раэлия?

Тебя. Я хочу тебя.

— Ты… ты… прокатишься со мной на моём мотоцикле.

— Нет, — хнычет Мигель и качает головой.

— Ага. Именно это. Так что тебе придётся выиграть, но я точно не дам тебе это сделать.

— Держись, я хорош в таких играх, — улыбается Мигель. — Сейчас принесу шарф, которым будем завязывать глаза.

— Я уже трепещу от ужаса, Мигель. Но тебе придётся посадить свою задницу на мой мотоцикл.

— Никогда. Ни за что на свете, — смеясь, Мигель уходит, а я жадно рассматриваю все баночки, но, как назло, они без этикеток. Там ничего не написано, никак не угадать, где какой вкус. Чёрт. Но я сделаю всё, чтобы Мигель проиграл. Я даже буду играть нечестно. Никто же не установил правила заранее, верно? Верно. Так что Мигель попал.

— Слушай, а как мы поймём, что это за вкус? Здесь нет ничего, — интересуюсь я.

— Есть. На дне баночки я попросил написать, где какое мороженое, — Мигель садится рядом со мной, держа в руках зимний шарф молочного цвета. Он же не носит зимой его, правда? Так, меня уже начинает реально напрягать выбор Мигеля цветовой гаммы его одежды.

— Я буду первым, — говорит он и завязывает себе шарфом глаза. — Ложечки в пакете.

— Ага.

Достаю пластиковые ложечки и открываю первую попавшуюся баночку. Смотрю на дно, но котором, действительно, написан вкус. Это банановое мороженое с орехами.

Набрав немного мороженого на ложечку, подношу к губам Мигеля.

— Пробуй. Там два основных ингредиента.

Мигель обхватывает губами мороженое и причмокивает. Я наблюдаю за тем, как он обдумывает ответ, облизывая губы.

— Банановое. Ненавижу его, — смеётся он. — Минди обожает этот вкус, и однажды мы перепутали мороженое, я брал лимонное, а она банановое. Был один и тот же цвет. Гадость. Никогда не забуду. И в этом мороженом есть орехи. Вроде бы лесные.

Я разочарованно набираю на ложку мороженое, и сама пробую. Вкус, и правда, так себе.

— Верно, — недовольно бубню.

— У меня балл, — улыбаясь, Мигель снимает шарф и передаёт его мне.

— Только, пожалуйста, никакой клубники, ладно? Я терпеть её не могу. Моя мама… пользовалась духами с ароматом клубники, меня тошнит от неё, — прошу я.

— Хорошо. Я сам его съем. Мне оно нравится, — пожимает плечами Мигель, словно я сказала ему не нечто важное, а о том, что предпочитаю побольше перца к мясу. Но мне нравится его реакция. Он не заставляет меня рассказывать всё, а просто даёт возможность говорить, что я хочу в данный момент. Он не давит на меня, как давили все остальные.

Завязав себе глаза, я жду, когда Мигель накормит меня.

— Пробуй, — говорит он.

Принюхиваюсь и улавливаю сладкий аромат… кофе?

И это, правда, кофейный вкус, но слаще, чем обычный кофе.

— Там один ингредиент? — спрашиваю я.

— Не знаю.

— Эй, так нечестно. Я же сказала тебе об этом, — возмущаюсь я.

— Это было твоё решение, не моё. Так что понятия не имею.

— Мигель!

— Ладно, — смеётся он. — Но в следующий раз ты должна понимать, что мы соперники, и не давать мне никаких поблажек.

Ну, дура я, признаю. Я же не думала, что Мигель постоянно так делает, как в первый раз. Он хитрый засранец.

— Там три ингредиента. Орехов нет, — подсказывает он.

Сладкий вкус остаётся на языке. Соль, да, пусть основной вкус — это сладость и кофе, но есть немного соли в послевкусии. Очень интересный вкус и приятный, но приторный.

— Карамель? Солёная карамель? — с надеждой спрашиваю я.

— Да. Там она есть. Что ещё?

— Шоколад и кофе.

— Точно.

Снимаю шарф и бросаю им в Мигеля.

— С тобой невозможно играть. Ты наглый.

— Я не наглый, а предусмотрительный. Не забывай, у меня есть сестра и брат, а они похлеще тебя будут в играх. Они постоянно жульничают. Когда бабушка учила нас играть в покер, то Минди всегда выигрывала, потому что именно жульничала и обманывала.

Я улыбаюсь Мигелю, прекрасно представляя эти времена. У него было нормальное, яркое и весёлое детство в кругу любящей семьи. И я завидую. Завидую, ведь я никогда не узнаю, каково это было расти в подобной семье. Моё детство уже прошло.

Мигель снова угадывает клубничный вкус, потому что я специально ему его дала, только бы мне не попался. Затем я угадываю малиновый вкус с шоколадной крошкой. Мигель опять угадывает шоколадное мороженое с орехами, а я угадываю ванильное с печеньем «Орео». У нас ещё много баночек с подтаявшим мороженым, и пока я наблюдаю за губами Мигеля, за его языком, облизывающим губы, то у меня появляется очень интересная идея. Мигель никогда не сделает первый шаг. Он всегда даёт мне право выбирать то, что я хочу. Он разрешает мне указывать направление, и за это я ему благодарна. Но порой бывают случаи, когда именно он должен решить, а не я. Хотя… наверное, и здесь он делает всё правильно.

Мигель завязывает глаза, а я обмакиваю свой палец в густом мороженом и зачерпываю немного.

— Готов?

— Абсолютно, — улыбается Мигель.

Я подношу свой палец к его губам, и он приоткрывает их. Мой палец проскальзывает между его губ, на лице Мигеля проскакивает удивление, но он обхватывает губами мой палец и всасывает его в себя. Кончик его языка облизывает мой палец, а меня бросает в жар. Я даже замираю, чувствуя, как растекаюсь внутри от мягкого, но упругого облизывания моего пальца.

Убрав руку, я сглатываю и не прочь бы сейчас выпить, чтобы немного остудить себя.

— Интересная подача, — улыбается Мигель. — Итак, это точно ванильное мороженое. Там есть карамель и орехи. Но ещё что-то шоколадное, похожее на пирожное, мелкое и хрустящее. Какие-то хлопья или крошка печенья. Я прав?

Мигель снимает повязку, а я таращусь на его губы. Мне насрать на мороженое. Вообще, насрать. Я так и держу палец в воздухе, словно Мигель продолжает его облизывать. И это охрененно горячо.

— Раэлия, я угадал?

Понятия не имею.

— Да, — улыбаюсь я. — Да. Угадал.

— Класс, — Мигель довольно хлопает в ладоши и опускает мою руку, а затем передаёт мне шарф. — Твоя очередь.

Странный. Он странный.