Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

Ис даже хмыкнула.

— Как у тебя все просто.

— Ну, мой муж говорит, что момент — это все, что у нас есть. Пожалуй, он прав, — пожала Тильда плечами.

— Он у тебя мудрец еще тот. Не знала, что ты такая бесстрашная.

Квилла на сей раз ругалась с Тауроном по поводу рассыпанного мешочка с вяленым мясом. Под шумок Тильда стащила свою сумку, достала нож и желтый мягкий сыр, начала на весу резать его на кубики и складывать в миску.

— Нанизывай, раз уж решила заняться стряпней, Ис. Только заточи сначала кончики! На вот ножик… Бесстрашная? Да ни в жизнь! Без Чарличка так и вовсе… Очень мне было страшно лезть в такую неизвестность без него. Если бы не его письма… Каждый день пишет… — голос Тильды сделался мягким и нежным, едва она заговорила о муже.

— Прости, — повинилась Ис, неуклюже затачивая первый прутик.

Это почти как затачивать карандаши и перья: она предпочитала сама, но специалистом так и не стала. Тия все же следила, чтоб у нее в подставке все было готово к написанию указов, писем и прочее.

Но зато прутик вышел достаточно острым, чтобы нанизать первый кубик. Тот прошел на удивление легко.

— Я была свиньей.

— Была. Надеюсь, больше не будешь, — Тильда подмигнула, и Исмея рассмеялась.

Неважно, в шутку она или серьезно, но… Быть живой, пока можно не править? А почему, медведь съешь бальную туфлю, нет?

— Я даже не спрашивала, как оно было тогда… Плыть на край света… — поняла вдруг Ис.

— Погоди, давай еще грибов нанижем и хлеба… Квилл… Квилл! Оставьте грибов нам немного!

Тильда принялась резать остальное, а Ис ждала.

— На край света? Думала, не переживу, честно говоря… Это тоже было мое первое путешествие, полное открытий, страшных и великолепных, иногда одновременно… Наверное, всякое первое путешествие у человека такое. Вот ты как чувствуешь? Оно так?

Ис прислушалась к себе. Конечно… столько всего с ней за всю жизнь не происходило внутри. А происходило немало, пусть и в основном в стенах дворца, но… Да, человеку непременно нужны путешествия, но…

— Признаться, — хлеб нанизывался куда труднее через корку, — я не уверена, что, случись у меня второе, будет проще. А вот ты — как орешки щелкаешь.

— Думаю, это еще и потому, что в первом путешествии я получила приз, — улыбнулась Тильда озорно. — Чака. Всегда проще, когда у тебя есть поддержка.

Ис повесила нос. Костер трещал в тишине, лес жил собственными звуками. Квилла и Таурон тихо что-то обсуждали.

— Ну, Ис, не грусти. Всему свое время, помнишь? И момент.

— И момент, — кивнула Исмея.

Если и есть для нее приз в этом путешествии, то это… друзья. Мир… даже если любит… не приз. Он призом быть не согласится. Но она была так безобразно одна ДО. А теперь… теперь ни за что не будет. Никто не должен быть один.

И да будет это — приз ее путешествия. Не мало ведь, разве не так? Противная душа, ну зачем ты хочешь большего?..

— Знаешь, — прекратила нарезку провианта Тильда и обернулась к младшей сестре, — я думаю, что печаль бывает двух видов: того, который ведет к чему-то — улучшению, просветлению, переменам, в общем — и того, который не ведет ни к чему, кроме саморазрушения. Ты сейчас можешь что-то полезное извлечь из своей печали насчет Мира?

Ис поморгала, и незаконченный прутик упал на землю. Она поторопилась подобрать, отряхнуть.

— Тиль, ты с детства обожаешь говорить загадками, — пожаловалась она. — Я не такая умная, как ты.

Тильда засмеялась.

— Я лишь хочу сказать, что…

Ночную тишину резко прорезал девичий визг. А через секунду тревожно застывшая четверка услышала мужской крик:

— Кора!

И звуки отчаянной схватки. Треск, короткие воинственные крики... рычание и тявканье.

Глава 25. О нападении горных волков, любви как она есть и отголосках старого мятежа

Вечер шестнадцатого балатана. Горы на границе Мирахана и Черного Тополя.

— Волки, — коротко сообщил Таурон, дотронувшись до ствола ближайшего дерева.

И приложился к стволу уже обеими ладонями, закрывая глаза. Исмея вскочила, роняя сыр, прутики и сердце. Осмотрелась в поисках подходящей дубинки, совершенно не представляя, как в принципе нападают и сражаются волчьи стаи, но…

Кора снова завизжала. Тильда остановила императрицу за руку:

— Не дури, Ис. Деревья помогут, ты не сможешь.

И стрелой метнулась к какому-то клену. Квилла, поймав бликом очков взгляд императрицы, утвердительно кивнула.

— Сначала подождем защиты, а потом побежим на помощь, — затем вздохнула, встала и начала копаться в сумке. — Глупое дитя, а еще в лесу жила… Кто же от отряда ночью уходит.

— В низинах волки не водятся, — отмерла Тиль, возвращаясь к костру.

Исмея сжимала кулаки добела. Звуки сражения и доносящееся тихое рычание никуда не делись, и кроили душу на ошметки. Потерять еще и Барти…

— Мы можем…

— Императрица, — наконец отозвался и Таурон из своего транса, — вам нельзя подвергаться опасности. Вы и так…

— А ты, я смотрю, Таурон, соображать начал — надо же, — зло отшила Ис. — Но не тебе мне указывать.

Сделала решительный шаг вперед, но ее удержало за ногу… ближайшее дерево. Просто выпростало длинный кривой корень из земли и обхватило лодыжку. Так, что она заплелась ступней в собственной алой штанине и едва не свалилась. Ее легко подхватила другая ветка, отпружинила, помогла остаться невредимой, не пропахать носом кучу хвороста.

— Вот так, значит?!.

— Несколько дней в лесу вернули мне жизненную силу, — с торжеством развел руками лучащийся гордостью друид. — И я наконец могу исполнить свой долг перед королем Аяном: вы больше не подвергнетесь опасности, ваше величество. Пошли, — махнул он закинувшей сумку на плечо Квилле Мель, — посмотрим, что с этой непутевой молодежью.

Исмея беспомощно оглянулась на замершую рядом Тильду Сваль. Та казалась растерянной, сбитой с толку и будто не на шутку встревоженной.

— Ты… с ними заодно?

Таурон и Квилла уже утопали в темноту чащи, не слишком, впрочем, спеша. Правда, прежние