По ту сторону небес - Карен Робардс

Им доставит удовольствие наблюдать, как она будет гореть…

Языки пламени достигли ее ног, лизнули подол юбки, и она загорелась. Темно-синий домотканый материал вспыхнул, словно факел. Дым забивался в легкие, пламя уже достигло лица, и Кэролайн открыла рот, чтобы в последний раз закричать от переполнявшего ее смертельного ужаса.

Внезапно в темноте раздались выстрелы. Мужчины завопили, женщины завизжали, толпа быстро начала разбегаться. Из-за пламени, готового вот-вот поглотить ее, Кэролайн больше не могла ничего разобрать, пока чье-то крупное темное тело стремительно не протиснулось сквозь толпу и держащая нож рука, разрезав стягивающие ее веревки, рывком не освободила от пут. Кэролайн, спотыкаясь, сделала шаг вперед, платье на ней все еще горело, но кто-то с силой швырнул ее на влажную листву и несколько секунд повалял по земле, срывая обгоревшие остатки одежды.

Все это время она, не переставая, кричала от ужаса.

— Кэролайн! — Это был голос Мэта. И он постепенно начал проникать в ее сознание. Лицо Мэта выплыло из кровавого тумана, застилавшего ей глаза. Руки Мэта обнимали и гладили ее плечи.

— Мэт! — взвизгнула Кэролайн. Она уткнулась лицом ему в грудь, сотрясаясь всем телом и в перерывах между рыданиями выкрикивая его имя.

— Все хорошо, девочка моя, все хорошо. Теперь ты со мной, и все позади, — вполголоса успокаивал он ее, неся на руках по тропинке, ведущей из леса к дому.

Даниэль, Роберт, Томас и Джон — все, кроме мальчика, вооруженные мушкетами — с мрачными лицами двигались сзади, словно охраняя от возможных неприятностей. Толпа куда-то исчезла, растаяв между деревьями, словно привидения, и Кэролайн поняла, что ей никогда не удастся узнать большинство из тех, кто желал ей смерти.

И в этот момент она осознала, что сделал Мэт ради спасения ее жизни.

— Огонь, — судорожно прошептала она хриплым от дыма голосом. — Ты прошел сквозь огонь!

Ради нее он бросил вызов тому, чего боялся больше всего на свете.

Эпилог

Месяц спустя Мэт и Кэролайн обвенчались в гостиной дома Джеймса. Их венчал странствующий проповедник. На Кэролайн было одно из привезенных из Англии платьев из превосходного сине-голубого шелка, которое особенно нравилось Мэту. Сам он был одет с пуританской скромностью во все черное. Тончайшая фата из брабантских кружев, в которой венчалась еще мать Кэролайн, покрывала ее волосы, а в руках она держала молитвенник, прежде принадлежавший Мэри.

Его преподнес ей Джеймс, сказав, что Мэри была бы рада подарить его Кэролайн. И в этот день Кэролайн особенно остро ощущала незримое присутствие умершей подруги.

Когда они давали друг другу священный обет, Джеймс и Даниэль, Роберт и Томас, Джон и Дэви стояли рядом. Мэт надел ей на палец кольцо, и Кэролайн подняла вверх лицо для поцелуя, — и тут раздались аплодисменты.

— Ну вот все и закончилось, — с некоторым, казалось, облегчением проговорил Мэт, когда братья один за другим похлопали его по плечу, а священник откланялся, получив от Даниэля положенную плату.

Кэролайн, у которой было достаточно оснований верить в глубину и искренность его любви, нежно улыбнулась мужу.

— Тетя Кэролайн, ты теперь будешь нашей мамой? — с обеспокоенным видом поинтересовался Дэви.

— Только, если вы сами этого захотите, — твердо ответила Кэролайн.

— Мы хотим, — сказал Джон и неуклюже обнял ее.

Даже не задумываясь о нарядном платье, Кэролайн опустилась на оба колена и обняла мальчика, затем привлекла к себе и Дэви, который тоже обхватил ручонками ее шею.

— Я люблю вас обоих, — прошептала она. И, несмотря на то, что они стремились во всем походить на настоящих мужчин, все же позволили себя поцеловать, прежде чем вывернулись из ее объятий.

Поскольку мальчики убежали играть с Хоуп, а мужчины принялись поддразнивать только что женившегося брата, новобрачная осталась одна, и ей ничего не оставалось, кроме как наблюдать за своей новой семьей. Глядя на пятерых высоких и красивых мужчин — среди которых ее собственный муж был самым высоким и самым красивым, — Кэролайн почувствовала, как счастье распускается у нее в душе, словно бутон.

Она была любима и знала это. В ту ночь, когда ради нее Мэт не побоялся того, чего страшился больше всего на свете, он доказал свою любовь, не оставив и тени сомнения. После того как он ее спас, Мэт заботился о Кэролайн с огромной нежностью, тотчас же послав за доктором, который сказал, что ее ожоги носят поверхностный характер и скоро заживут. И действительно, они полностью зажили, и кожа Кэролайн стала такой же гладкой и красивой, как и прежде.

Но пламя того костра навеки поселило в ее сердце ненависть к Сейбруку.

Мэт рассказал ей о ведьмах, совершавших в лесу свои колдовские обряды, поведал, как они пытались завлечь в свои ряды бедную безумную Элизабет. Он внимательно осмотрел надпись на дереве, к которому привязывали Кэролайн (эту самую надпись она разглядывала как раз перед тем, как ее похитили индейцы), и объявил, что она состоит из букв древнего кельтского алфавита — рун. Алфавита, которым пользовались ведьмы.

Узнав обо всем, Кэролайн поняла, что к ней и вправду нагрянула толпа безумцев, потому что в Сейбруке действительно жили ведьмы. Они всего лишь ошиблись адресом.

И все же ее родные не могли выкинуть происшедшее из головы, зная, что это может случиться снова. Поэтому они собрались уезжать всей семьей. Не только Мэт, Кэролайн, Джон и Дэви, но также Даниэль, Роберт, Томас и Джеймс с Хоуп. Ферма уже была продана, по иронии судьбы — мистеру Питерсу, причем за столь крупную сумму, что Кэролайн каждый раз моргала, когда думала об этом. Животных тоже продали, а кроме того большую часть мебели. Три фургона, нагруженные всем, чем они теперь владели в этом мире, стояли возле дома. Рейли — мужчины наотрез отказались с ним расстаться — был привязан к последнему фургону, в то время как Миллисент уже сидела в своей корзинке на переднем сиденье того из фургонов, где должна была ехать Кэролайн.

Они поедут на юг, вероятно в Мэрилэнд, а может быть, и дальше. Куда-нибудь, где смогут жить все вместе и где прошлое не будет омрачать им жизнь.

— Ну что ж, ехать так ехать, — сказал Джеймс. Внешне он оправился после смерти Мэри, но в душе рана еще кровоточила. Однако выздоровление — Кэролайн хорошо это знала! — нельзя торопить. Возможно, со временем оно придет к нему само.

Мальчики с гиканьем устремились на улицу, возбужденные предстоящим путешествием. Мужчины последовали за ними с гораздо большим спокойствием, но у Кэролайн создалось впечатление, что они тоже волнуются. Только Мэт остался в доме и задержал ее, положив ладонь на руку Кэролайн.

— У меня для тебя есть свадебный подарок, — хрипловатым голосом произнес он, вынимая из кармана сюртука и вручая ей небольшую коробочку.

Кэролайн с радостным удивлением уставилась на коробочку. Она улыбалась, а ее глаза искрились любовью.